- Помимо всего прочего.

Она снова покраснела.

- Если ты учитель, то, наверное, физкультуры.

- Неужели я похож на учителя физкультуры.

- Ну, видно, что ты много тренируешься. У тебя накаченное тело, - оценила женщина.

- Я занимаюсь бодибилдингом, чтобы снять напряжение после работы.

- Так что ты преподаешь?

- Вождение.

- О черт, ты шутишь! - Она провела рукой по рту, когда начала смеяться.

  Моя очередь краснеть, - подумал он, чувствуя, как его лицо начинает пылать.

- Извини. Просто... курсы вождения. В средней школе?

Он кивнул.

- Просто... я не могу представить тебя в такой должности. Мой учитель по вождению был таким невероятно старым пердуном. Его звали Дитердинг[7], и он был похож на него. У него был такой высокий, писклявый голос. И нервный тик. - Она продемонстрировала тик, подергав левой щекой.

  Боже, как мило она это делала!

- Дитердинг. Он был таким ужасным. Но нет ничего смешного в том, чтобы быть преподавателем вождения. Мне не следовало смеяться.

- На самом деле, в этом есть много смешного. Большинство людей смеются. Они сразу представляют нудного зануду, который цепляется к малейшим ошибками и гундосым голосом дублирует то, что записывает в свой блокнот, фиксируя каждый огрех будущего водителя.

- Я уверена, что ты не такой.

- Я действительно часто повторяю в слух то, что записываю. Но я не гундосю.

- Откуда ты? - спросила она.

- Санта-Моника.

- Ты далеко от дома.

- А ты откуда?

- Из Большого Яблока[8].

Хэнк почувствовал разочарование.

  Мы из разных концов страны. Я больше никогда ее не увижу.

- Моя дочь учится в Принстоне. Она здесь на летней работе. Я не видела ее с весенних каникул... - Крис опустила спинку шезлонга и легла, сложив руки за головой. - Если ты планируешь остаться здесь, - сказала она, - почему бы тебе не перенести свои вещи? Нет смысла занимать два места.

- Верно, - сказал Хэнк. – Посторожи мой шезлонг.

Она улыбнулась.

Он встал и направился за своими вещами.

  Я ей нравлюсь, - подумал он. - Боже, почему я не мог встретить такую женщину в своем городе? Почему она не может быть из Санта-Моники, Брентвуда или еще откуда-нибудь поближе к моему дому? Какое невезение. Именно в трех тысячах миль от дома я встретил именно ту женщину.

  Не только красивую, но и милую. И я ей нравлюсь.

  И мы уезжаем через час.

  Черт.

  Кто сказал, что мы должны уезжать?

Эта мысль сильно удивила его, лишив возможности вздохнуть. Его сердце заколотилось.

  Мы можем остаться здесь на ночь. Все, что мне нужно сделать, это зарегистрироваться, если у них есть свободные места. Пола не будет возражать. Отменю поездку в Куперстаун. Она и так не горела желанием увидеть Зал славы. Останемся здесь на ночь. Может, пригласить Крис и ее дочь на ужин? Кто знает, что...?

  Может, Крис не захочет пойти с ним на ужин.

  Спроси. Просто спроси ее.

Хэнк стянул рубашку со спинки шезлонга и взял книгу. Он пошел обратно вокруг бассейна. Когда дошел до шезлонгов, то увидел, что глаза Крис закрыты. Он сел и посмотрел на нее.

  Она отгородилась от меня, - подумал он.

  Наверное, считает меня занудой. Была просто вежлива, а теперь хочет, чтобы ее оставили в покое.

  Вот тебе и все грандиозные планы.

  По крайней мере, с закрытыми глазами она не видит, что я на нее смотрю.

И Хэнк смотрел. У женщина была гладкая и загорелая кожа, купальник облегал каждый изгиб, впадинку и бугорок. Но он получил мало удовольствия от этого вида. Его надежды были разбиты, и он чувствовал только чувство потери.

  У тебя не было ни единого шанса, - подумал он.

  Она великолепна, а ты - ничтожество.

Женщина облизала губы.

Он чувствовал эти губы.

  Ты никогда не сможешь коснуться этих губ.

* * *

- Если вы никуда не торопитесь, - сказала Крис, - может, вы с дочерью присоединитесь к нам на обед?

Крис открыла глаза. Она не спала. Повернув голову, женщина увидела, что шезлонг Хэнка пуст. На нем лежала только его книга.

  Он вернется, - подумала она.

Ей стало интересно, как долго она дремала.

  Может быть, тур закончился, и он пошел за дочерью.

Ей не хотелось двигаться. На солнце ее так разморило, что по собственной воли Крис ни за что бы не поднялась с шезлонга. Но ей нужно было в туалет, и это уже не терпело отлагательств.

Сев, она вытерла пот с лица полотенцем. Затем надела свободную белую рубашку, застегнула ее и обулась в сандалии. Женщина оставила лосьон для загара и солнцезащитные очки на шезлонге, чтобы его никто не занял, и подхватила свою сумку.

  Нет необходимости возвращаться в номер, - подумала женщина. – Я могу воспользоваться дамской комнатой в холле отеля.