Даже если это так, Кайл не думал, что все девушки ее возраста согласятся на секс. На что-то другое, возможно. Но секс для многих девчонок был под запретом.

Он скользнул рукой вниз по ее спине и остановился на бедре. Ее платье было из мягкой ткани. Кайл провел рукой по нему, ощущая изгиб ее ягодиц.

Она придвинулась лицом к нему. Ее губы коснулись его щеки, затем нашли его рот. Пола поцеловала его. Это не был детский или дружеский поцелуй, мимолетный и торопливый. Девушка мягко, тихо посасывала его губы, проникая языком в его рот и касаясь им его языка.

Никто никогда не целовал Кайла таким образом.

Она была его сверстницей и целовала его, потому что сама хотела этого.

  Должно быть, я ей нравлюсь, - подумал он.

Кайл прижался губами к ее губам. Эрекция стала болезненной, и он хотел Полу больше, чем когда-либо кого-либо. Но появились и новые чувства: изумление, благодарность и нежность.

  Вот, наверное, каково это, - подумал он, - что-то чувствовать к девушке.

  Но она уйдет, когда заработают лифты.

  Это несправедливо.

  У меня будет номер 115, - сказал он себе. - И у меня все еще будет Дарси.

  Но у меня больше не будет Полы.

  Он почувствовал комок в горле.

  Даже если я ей нравлюсь, она уйдет.

  Черт с ней.

Не отрывая рта от губ Полы, он повернулся так, чтобы просунуть свою руку между их телами, и нежно провел ею по ее груди. Она издала небольшой вздох и напряглась.

- Кайл, не надо, - прошептала она.

- Все в порядке. - Он забрался под свитер и сжал ее грудь через блузку и лифчик. - Никто ничего не увидит.

- А если включат свет?

  Значит, она была не против; она просто не хотела, чтобы кто-то их увидел.

- Если включат, я остановлюсь.

- Ну… я не знаю…

Кайл накрыл ее рот своими губами. Она тяжело дышала и дрожала. Он возился с пуговицами, распахнул блузку и просунул руку внутрь, лаская ее гладкое теплое тело. Девушка застонала ему в рот - стон, который отчасти выражал желание, а отчасти - протест. Затем Кайл просунул пальцы под лифчик. Пола вздрогнула и зажмурилась.

- Нет, не надо.

- Я буду нежен, - сказал он, проникая все глубже в чашечку лифчика, пока кончики его пальцев не нащупали твердый стержень ее соска.

Она отдернула его руку, схватив за запястье.

- Я сказала тебе "нет", Кайл.

- Я думал, что нравлюсь тебе, - сказал он.

- Да. Но... ты слишком торопишься. Я никогда никому не позволяла... Вокруг нас есть люди.

- Я не вижу ни одного.

- Глупый. - Она сжала его запястье. Затем положила его ладонь на свою грудь.

Он нащупал блузку.

- Только через одежду, хорошо?

- Но твоя кожа такая гладкая и приятная.

- Кайл.

- Пожалуйста?

- Ты обещаешь оставить мой лифчик в покое? И не спускаться ниже талии?

- Обещаю.

- Хорошо.

Девушка отпустила его запястье.

Кайл расстегнул остальные пуговицы, затем просунул руку внутрь ее блузки.

  Очень скоро она позволит мне расстегнуть ее лифчик, - подумал он. - Совсем скоро она позволит мне делать все.

* * *

- Она забрала твою машину? - спросила Дарси.

- И стереосистему, и видеомагнитофон, и все деньги в доме.

- Это ужасно. После всего, что ты для нее сделал.

- Ну, она была полностью не в себе, - сказал Грег. - Некоторое время я злился, но потом почувствовал облегчение. Это были не те отношения, о которых я мечтал. Когда шок прошел, я понял, как мне повезло, что я избавился от нее.

- Ты любил ее?

- Я не знаю. Я так думал. Поначалу, во всяком случае. Она была очень привлекательной и уязвимой, и я был ей нужен. Конечно, секс с ней сыграл немаловажную роль. Но терпеть ее...

- Должно быть, это было ужасно.

- Помимо ее приступов ярости, ревности и всего остального, она дважды пыталась покончить с собой, а однажды ночью я проснулся и обнаружил, что она приставила нож к моему горлу.

- Боже правый.

- Она сказала, что я вставил радиевую лампу в прикроватную лампу, чтобы отравить ее хромосомы.

- Я не знаю, как ты мог жить с такой сумасшедшей.

- Это было нелегко. Я все надеялся, что ей станет лучше. Но она возвращалась из клиник и какое-то время была в порядке, а потом все начиналось снова. Я чувствовал себя в ловушке. Я очень хотел, чтобы она ушла из моей жизни, но она была так зависима от меня. Я знал, что она сорвется, если я попытаюсь избавиться от нее.

- Почему она в конце концов ушла?

- Я понятия не имею. Какой бы сумасшедшей она ни была, может быть, решила, что я замышляю против нее что-то. Может быть, она встретила кого-то в одном из баров. Я просто не знаю. Я просто благодарен, что она ушла.

- Как ты думаешь, она вернется?

- Ее нет уже больше года, так что сомневаюсь.

- И у тебя не было... отношений с женщинами с тех пор, как она уехала?

- Нет. Наслаждался спокойствием.

- Значит, отношения с Мартой сделали тебя женоненавистником?