Поле ужасно хотелось спросить у неё, почему надо верить Стеше и маме, а не ей? И чем эта тётенька может ей помочь, если поверила её сестре и матери, но заранее не верит ни единому её слову? И зачем так усиленно изображать фальшивые сочувствие и понимание? Но Полина уже тогда понимала, что это бесполезно, вот и сидела молча, упорно глядя в пол.

Правда, некоторый толк от этого всего всё-таки был – Поля гораздо лучше разобралась в том, что происходит в голове сестры:

– Если к хирургу придет человек и скажет, что у него перелом ноги, что врач сделает? С ходу покивает головой и наложит гипс? Нет, конечно! Он же сначала убедится в том, что это действительно перелом, правда? Иначе можно натворить беды. А тут человеку говорят прямым текстом, мол, раз ты говоришь, что у тебя травма, значит, это она и есть! И если кто-то говорит, что это не так, то это обесценивает твою боль и переживания. Твои страдания. Да, понятно, что душа – не нога, не кость, рентген не сделать, но какой-то здравый смысл можно включать, верно? И если «загипсовать» не свою травму, а свою обидчивость, зависть, жадность и тщеславие, то они только вырастут. Проблема-то больше будет, страшнее.

Полина, несмотря на то что тогда была только подростком и опыта было маловато, уже преотлично и всё это понимала, и даже больше:

– Нормальный, хороший, настоящий психолог что скажет? Что ты всегда-всегда прав? Не думаю… Но неприятно же это слышать, тем более за свои-то деньги. И уж конечно, бывают люди, которым хочется, чтобы им не говорили, что надо как-то бороться с собой, вылавливать свою неправоту, а наоборот, сказали, что все вокруг виноваты, а они – хорошие, бедные, пострадавшие. Вот Стеша такая и есть, а мама… мама так её любит, что слепо верит всему, что сестра говорит, даже «ручного спеца» нашла.

Именно после этих сеансов со Стешиным «психологом» Полина решила, что пора меняться – стала вести себя хитрее, изо всех сил старалась возвращаться домой позже, засиживаясь в школе, на кружках, где угодно, только бы не попадаться сестре, которую всё равно не переспоришь и маме, свято верящей любому Стешиному слову.

Когда Полина закончила школу, поступила в вуз и ушла жить в общежитие, она слегка расслабилась – родные почти не трогали, так что все детские переживания отступили в сторону. Кто бы знал, что очень временно?

И вот опять её волнует тот же самый вопрос:

– Почему так, а? Чем я вечно виновата-то перед ними?

Тома сочувственно покачала головой – видала она уже подобное, когда одному ребёнку звёзды с неба достать готовы, а второй исчез бы, и не заметили.

– Ничем ты не виновата! И не спрашивай почему, спроси зачем!

– Ну и зачем? – вздохнула Полина.

– А для хорошего характера и нормальной жизни! Смотри, ты же стрессоустойчива, как древнекитайский философ, и даже сейчас счастливее, чем твоя сестра! Ты сама стоишь на ногах, сама зарабатываешь, вон, собаку себе завела. Ничего… потихоньку всё образуется! А вот у Стефании, боюсь, всё будет не так уже оптимистично! Вот представь – сидит она где-то на чердаке и планирует гадость тебе делать. Ну фу же!

Тома так смешно сморщилась, показывая это «фу́же», что Полина не выдержала и рассмеялась.

– Вооо, так уже лучше! Так что ты решила? Пусть она делает что хочет или наоборот?

– А наоборот, это как? – осторожненько уточнила Поля.

– Мы будем делать всё-всё, что хотим! – радостно возвестила Тома и хихикнула – муж, как человек опытный в её «чтохотениях», машинально взялся за голову.

– Мне, если честно, второй вариант как-то больше нравится! – призналась Поля.

– Так и прекрасно! Правда, у нас есть одна проблема! – Тома кивнула на серый комок, прижавшийся к Полиной ноге.

– А почему она проблема? – спросила Анна Павловна.

– Не хочется мне её тут оставлять – суета будет, вопли, крики… напугается ещё, убежит! – Тома оценила жест Полины, которая сгребла сонного щенка и подняла её к себе на колени.

– Вот бы её в дом забрать… – прикидывала Тома, поглядывая на Анну Павловну.

– Томочка, ты мне сразу скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала? Я к ночи такая недогадливая… – покаялась она.

– Вы лучшая свекровь в мире! – заявила Тамара. – Вы можете её у себя в комнате подержать? У вас же там что-то типа гардеробной есть – хорошо бы щенка там спрятать, пока тут всякое разное происходить будет…

– Да запросто! – Анна Павловна подозревала, что её миссия будет самой простой – недаром сын как-то подобрался. – Если она не кусается, то я её и выкупать могу.

– Правда? Ой, как было бы хорошо! – обрадовалась Полина. – Нет, она не кусается совсем. Спасибо вам огромное! Для меня самое страшное было, что дядя выгонит Дину, пока меня рядом не будет, и я её потом не найду.

– Том… как я понимаю, ты уже придумала, что мы будем делать?

– Ну есть несколько идей, но самая простая – это по Шерлоку Холмсу… – Тома с надеждой посмотрела на мужа, тот напрягся, вспоминая, но не подвёл.

– Выкурить крысу из норы? – выдал он.