Вот уж чего-чего, а ответственности у Поли было предостаточно – слишком рано пришлось понять, что её жизнь во многом зависит исключительно от неё самой. Да, папа помогал, но много дать младшей дочери он не мог, так что ей приходилось крутиться.

Она зачастила к дяде, кстати, недаром и ездила – уже намётанным глазом обнаружила несколько недочётов в ремонте, правда, основной цели появления племянницы Анатолий Павлович не знал, вот и трактовал её визиты по-своему.

Семейное сборище Полину ни капельки не интересовало, но предоставило возможность побыть со щенком, к которому она уже накрепко привязалась.

– Хоть угощу повкуснее, – радовалась она, откладывая еду, потому что лишний раз просить повара не хотелось – зачем подставлять человека. Нет, сухой-то корм она привезла с запасом, но серый шарик, вымахавший за это время в голенастого неуклюжего собачьего подростка, явно был не против чем-то и полакомиться. Точнее, была не против – выяснилось, что это девочка.

– Ты моя хорошая, моя ласточка, солнышко, – ворковала Полина, прячась в старых сараях от любопытной Стефании.

– Потерпи немного, я тебя отсюда постараюсь забрать как можно скорее. Понимаю, что тут не очень-то хорошо, но будку я тебе в сарае соорудила, матрасик привезла, там тепло. Еда есть, я буду приезжать… Ты, главное, постарайся часто дяде не попадаться, а то он вон какой… шумный и боязливый.

Когда за столом дядюшка высказал свою «гениальную» идею, Поля от изумления даже не сразу сообразила, что именно надо ответить, как включилась старшая сестра.

– Чего её завело-то? В какое доверие я втиралась? Чего это всё мне? За домом следить, да дядьВите домработницей быть? Вот уж счастье-то! И с чего бы я должна на это соглашаться? – думала она.

Поля только глазами хлопала, глядя вслед умчавшейся сестре.

– Вот же… эгоистка невозможная! Даже не эгоистка, а эгоцентристка! Она видит мир только в проекции вращения вокруг её драгоценной особы! Как это, что-то её не касается? Чем дальше, тем мозги у неё работают всё хуже и хуже, даже не врубилась, о чём речь идёт.

Поля старалась со старшей сестрой общаться как можно меньше – хватило на всю жизнь детской памяти, когда она была виновата во всём и всегда ещё даже до рождения.

– Да, понятно, что её такой родители сделали, но хоть какие-то тормоза надо было ей дать? А то уже совсем того… придумала, что её мнения должны были спрашивать, прежде чем меня рожать. И травм этих… психических насобирала миллион с хвостиком! Да если по её логике рассуждать, она и есть огромный травмирующий окружающих объект!

Сама Полина такими вещами не увлекалась – некогда было, да и без толку. И потом… насмотрелась она, что происходит, когда человек анализирует любое обстоятельство жизни с точки зрения «мнУ обидели». А ещё… наверное, просто отторгалась организмом излишняя эмоциональность.

Впрочем, тем вечером рассуждать о чём-то подобном у неё времени попросту не оставалось – после выходки сестры и её спешного бегства в Полину с криками вцепилась не разобравшаяся в ситуации мать.

– Ты что тут устроила? Что затеяла? Хотела Стеше навредить?

К счастью, это безобразие прекратил дядя Толя.

– Валентина, немедленно замолчи! При чём тут твоя Стефания? Я в любом случае не собирался ей предлагать следить за домом. Разве она справится? Ты же мне все уши прожужжала о её слабом здоровье. Да и нервы у неё, извини, в плохом состоянии, а тут всего-то будут жить пять человек – Поля, Витька в дальнем крыле, повар с женой и разнорабочий. Стеше это надо?

– Аааа, так ты про работу? – сразу расслабилась Стешина матушка.

– Не про работу, а про присмотр за нашим домом! – поправил её педантичный Анатолий. – Ну и за Витькой. Он сможет свою квартиру сдавать, а жить тут – всё какая-то для Поли охрана.

– Ошалеть! – Поля изумлённо смотрела на дядю, который так лихо за неё всё решил. Её начал неудержимо разбирать смех, так что она едва сдержалась.

– Дядя, а можно нам поговорить? – она собралась максимально мягко отказаться, прекрасно помня о том, ради чего сюда вообще ездила – поссорься с дядей, ещё прикажет её не пускать, а как же её щень?

– Да, Полиночка, полагаю, что нам надо много чего обсудить. Но давай-ка попозже, – дядя скосил глаза на экран смартфона. – Мне Матвей звонит, так что вечерком поговорим, после ужина.

Но после ужина разговор не состоялся по объективной причине – Стефания бесследно пропала из своей комнаты.

Глава 8. Пропажа сокровища

Обнаружила это Валентина Павловна. Она несколько раз заходила к дочери, пытаясь её успокоить, объясняла, что дядя вовсе не собирается передавать Польке дом, а просто хочет нанять эту неудачницу для присмотра за хозяйством и дядей Витей.

– Солнышко моё, ну ты же понимаешь, что Витька тут всё по миру пустит… Баб натащит, грязь устроит. А Полька хоть проследит за порядком! Толик сказал, что тебе он и предлагать это не стал бы! Где ты, и где Полька! – Валентина по-своему трактовала слова брата.

– Понимаешь, зайка моя? – то и дело уточняла заботливая мать, пытаясь понять, а прошла ли гроза?