Дядя немного ошалел… всё-таки патриархальное воспитание не позволяло с ходу уяснить этакие новости:

– Какое ещё разрешение?

– Моё! Они обязаны были спросить, хочу ли я сиблинга!

– Кого? – изумился Скобянов.

– Сиблинги – это дети одних и тех же родителей! – нейтральным тоном пояснила Тома. – То есть, по-русски, просто братья или сёстры.

– Да! Так вот, они обязаны были меня спросить! И я была ПРОТИВ! Мне не нужна была сестра.

– Погоди-ка… а тебе не приходит в голову, что твои родители – не твоя личная собственность, что своими жизнями они как-то уж без тебя распорядятся? – изумился дядя. – И не обязаны они были у тебя ничего спрашивать!

– Ничего подобного! Конечно, они были должны спросить! Их поведение нанесло мне травму. Польки вообще не должно было быть!

– Травмированная Стефания – как это печально, – сочувственно вздохнула Тома, с комфортом расположившись в кресле, чуть поёрзала там и продолжила: – А уж как печально, Стешенька, всё это было вашей младшей сестре! Кстати, а вот вы, Анатолий Павлович… Вы же старший брат, да?

– Да, – кивнул глава рода, не очень понимая, куда клонит Тамара.

– И вы сами… Вы давали разрешение на рождение сестёр? Может, вам тоже не нужны были Валентина и Вера?

– Да что за ерунда? Конечно, никто меня и не спрашивал!

– Тогда вам тоже нанесена травма, и ваших сестёр тоже не должно было бы быть! И вас, Стеша, тем более! Просто потому, что Анатолий Павлович в детстве, если рассуждать по вашей же логике, мог бы и запретить родителям заведение ещё каких-то детей! Зачем они ему нужны-то были?

Анатолий невольно припомнил заунывные вопли Валентины и поморщился. Он явно на миг пожалел, что во время его детства никому и в голову не приходило давать команды родителям, кого им рожать, а кого – нет. И тут же сообразил, что Валентина, какой бы не была, ужасно переживает за жизнь ненаглядной дочки.

– Они же там бегают и ищут Стешку! – спохватился он, и Тома невольно зауважала дядю своего супруга.

– Н-да… как ни крути, а вот ответственность за родичей он реально ощущает. Ещё бы научился спрашивать, нужна ли его помощь или нет, а если нужна, то какая, вообще цены бы человеку не было! – раздумывала Тома, пока Анатолий Павлович дозванивался до заполошной Валентины.

– Валя, не вой! Стеша нашлась! Чего? Ну, конечно, живая и здоровая! Нет, не «Никита нашёл Полину и вытряс из неё, где сестра». Да при чём тут вообще Полина? Твою старшую дочь никто никуда не вызывал! Она пряталась в гардеробной. Почему от Полины? От тебя!

Невнятные восклицания, которые пулемётной очередью вылетали из динамика несчастного смартфона, заставили Анатолия отодвинуть гаджет от уха и с неприязнью покоситься на племянницу.

– Толик, объясни мне, что происходит? – послышался голос Валиного мужа, силой отнявшего телефон у супруги.

– Да ничего такого… Просто твоя старшая дочь позавидовала Полине и решила её подставить, чтобы мы все поверили, что та на неё покушается. Стефания, ЗАМОЛЧИ! Она написала записку, положила на видное место, а сама спряталась в собственной гардеробной. Тут я её и обнаружил.

– Стеееешенька, доооченькааа… – из смартфона прорывались рыдания Валентины, которая пока что уяснила только то, что дочь жива, и разрыдалась от облегчения.

– Короче, разворачивай всех обратно, – велел Анатолий, отключая гаджет, а потом уставился на племянницу:

– Ты хоть соображаешь, что там с твоей матерью творится? А если бы ей стало с сердцем плохо? – спросил он.

Стефания откинула одеяло, слезла с диванчика и, отстранив с дороги дядю, прошла в комнату.

– Так не стало же… – хладнокровно отозвалась Стеша, пожав плечами. – Ничего такого не случилось, так что всё в порядке.

– Ну ты и… – Анатолий даже не очень мог подобрать эпитет, изумлённо разглядывая такую без сомнения красивую и абсолютно бессердечную девочку.

И тут ему пришло в голову, что девочкой Стефанию называть как-то неправильно.

– Погодите-ка… так лет-то ей почти тридцать! Точно-точно! Валентина все уши прожужжала о том, что у Стешеньки скоро юбилей и ей надо какой-то подарок от семьи. Покруче, – думал он. – Так какая же она, простите, девочка, пусть даже и выглядит, как наивный оленёнок? – скорректировал Анатолий Павлович свои мысли, продолжив в том же направлении: – Она молодая женщина, которая, кстати, финансово сидит на моей шее, для приличия страдая в местной библиотеке на полставки.

Он перехватил восхищённый взгляд Тамары, которая наблюдала за Стешей, как за королевской коброй в террариуме – красивое, но крайне ядовитое существо, к которому лучше не подходить! Никита вообще отошёл в сторону, упорно глядя в окно – даже смотреть на кузину ему не хотелось.

Вообще-то Анатолий его преотлично понимал – ему тоже не хотелось любоваться этой особой, которая запросто могла бы угробить и сестру, и родителей.