– Дядя… ну почему ты мне не веришь? – всхлипнула Стеша. – Поля меня толкнула сильно, я буквально улетела через порог и ударилась спиной и затылком о стену, потом… потом помню только, что очнулась в темноте, а дверь закрыта! У меня до сих пор голова болит!

– А замка-то на двери гардеробной и нету… – прозвучал довольно-таки ехидный голос жены Никиты. – Так чем же вас, Стешенька, заперли?

– Что? Что ты такое говоришь? – взвилась Стеша, и тут же поняла – да, на проклятой двери и правда замка нет!

– Ээээ, Полька припёрла дверь чем-то, а потом убрала это. Она специально… специально, чтобы меня обманщицей выставить! – да, версия была откровенно слабой, но Стеша придумать ничего лучше не успела.

– Обманщицей? Да чего тебя выставлять такой, если ты так себя и ведёшь? Зачем тебе всё это вообще потребовалось? – неожиданно тихо и устало спросил Анатолий Павлович.

И тут смолчать бы Стеше, ничего не говорить, мол, сами думайте над моими внутренними загадками, но она не выдержала:

– Зачем? Да это всё Полька! Она виновата – она к тебе подлизалась, внушила, что она лучше, чтобы ты её оставил за домом присматривать.

– Ой, так это вы, Стефания, затеяли всё это, потому что хотели завхозом у дяди работать? И только-то? – коварно пропела довольная собой Тома.

Она прямо-таки по головке была готова себя погладить. А что? Кто нашёл деву, кто приволок к ней дядю? Кто сейчас умный и мало того, что самостоятельно включил смартфонный диктофон на запись, как только Стешенька рот открыла на откровения, так ещё и мужу намекнул? Теперь остаётся только подправлять разговор в нужном направлении, да и всё!

– Вы бы так и сказали! Тем более что Полина мне говорила, что своей работой довольна, увольняться не собирается – её только что повысили. Если бы Анатолий Павлович это знал, то, конечно, и предлагать вашей сестре эту работу не стал бы, верно?

– Полину повысили? – невольно удивился Скобянов. – А мне Валя говорила, что она просто бумажки перекладывает, на большее не способна.

– С чего ты взял-то? – хмыкнул Никита. – Да ты с ней давно говорил? Спрашивал её о чём-то?

– Я с её матерью постоянно говорю!

– А она тут при чём? Насколько я в курсе, Валентина Павловна с младшей дочкой вообще практически не общается, – парировал Никита.

– Чтооо?

– Сдаётся мне, что ты не очень-то хорошо знаешь расстановку сил, да? – невесело усмехнулся племянник.

– Да что ты себе позволяешь? – рассердился глава семьи.

– А что? Разве это неправда? Ты мог себе представить, что прекрасная Стешенька решится так подставить сестру, а та вовсе и не мечтает у тебя по хозяйству шуршать, потому что сама по себе совсем неплохой специалист?

Анатолий уставился на племянника с изумлением. Он всегда был крайне уверен в себе и во всём, что касалось его семейства, – уж он-то точно знает их всех досконально, только вот… сейчас это его знание как-то не укладывалось в реальность.

Так как ответить Никите, что, мол, да… облажался я, он был не в состоянии, пришлось повернуться к Стефании и потребовать у неё прояснить ситуацию.

– Это правда? Ты хотела подставить Полину? А если бы мы полицию вызвали? Ты хоть понимаешь, что всё это не шутки?

– Это ещё что… а вот если бы вы полицию вызвали, а Стефания прибыла бы из болота измазанная, слегка ушибленная и поцарапанная о ближайшую ёлку, да с обвинениями к сестре, что это она, негодяйка, её в болоте топила да о ель била! Сами понимаете, в таком случае, Полине крайне сложно было бы доказать, что ничего подобного она не делала. А это у нас уже вполне себе статья, да не одна, – озабоченно покачала головой Тома.

– Дядя! Кто она такая, что тут рот открывает? А? – возмутилась Стеша.

– Как это, Стешенька, вы не узнаёте меня? Вы так хорошо представили, как вас толкает об стену Полина, которая сюда и не заходила, что у вас ментально-воображаемое сотрясение мозга? – Тома умела разговаривать тем сладким-пресладким ласковым тоном, от которого по спине слушателей маршировали толпы мурашек.

– Дядя! Пусть она заткнётся! – Стефания не привыкла, чтобы о ней кто-то говорил с такой неприкрытой иронией.

– Да с чего бы? Я, вместо того чтобы отдохнуть в гостях, вместо того чтобы прогуляться на закате по саду или по лесной дороге, должна была выслушивать истерики, бегать искать вас… Но я-то ладно, а вот что пережил ваш дядя? – что показательно, про мать милейшей девы, которая так и сайгачила в ночи, Тома решила пока не упоминать – она сама такое вырастила!

– Ваш дядя чем виноват? – Тамара преотлично знала, как из раздражённого типа рядом сделать союзника, встав на его сторону, пусть даже временно. – Как он переживал и волновался, и это всё только из-за того, что вы позавидовали сестре?

– Стефания, так ты просто завидуешь Полине? – осенило Анатолия Павловича.

– Я? Я ей завидую? Чему там завидовать? Некрасивая, глупая дура! Её никто не любит! – выпалила разъярённая Стеша, которую обычно никто так не поддевал – не умела она сдерживаться в ответ на выпады в её сторону. – Она никому не нужна! Она… она вообще не должна была рождаться! Родители даже не спросили у меня разрешения!