Я оказалась перед бескрайним полем, которое простиралось до самого горизонта. Ноги ступали по мягкой траве, а земля подо мной, казалось, пульсировала, передавая свою энергию. Я шла вперед, погруженная в мысли об артефакте, который мог изменить нашу судьбу. Вдали я заметила силуэт древнего дуба, раскинувшего свои могучие ветви в стороны, словно приглашая меня подойти ближе.

Добравшись до дерева, я увидела, что его массивные корни образуют арку, напоминающую таинственный проход. Почувствовав зов, я без колебаний шагнула под этот свод. Меня моментально окутали тепло и мягкий свет, даря чувство невероятного покоя и уверенности. В этом пространстве я ощутила, как внутри меня загорается искра понимания — осознание себя и своего истинного предназначения.

Я закрыла глаза, позволяя этим чувствам наполнить себя. Когда я их открыла, передо мной медленно начала проявляться полупрозрачная сфера. В ее глубине искрились крошечные огоньки, похожие на миниатюрные звезды. Сфера словно звала меня, притягивая своей энергией и предлагая соединиться с ее силой.

— Это и есть мой артефакт, — прошептала я, протягивая руку и касаясь теплой, слегка пульсирующей поверхности. Сфера тихо засияла, и в тот же миг я ощутила, как ее сила и мудрость начинают переплетаться с моими собственными мыслями и чувствами. Это был дар, который я должна была обрести здесь, в этом месте.

Позади послышался легкий шелест листвы, и я обернулась, понимая, что пора возвращаться. Вновь пройдя под свод корней, я шагнула через арку и снова оказалась на другой стороне двери — в том самом круглом зале, откуда все началось.

Я остановилась, всматриваясь в закрытые двери, и напряженно ждала возвращения друзей, чтобы услышать их истории. Время тянулось томительно долго. Примерно через час раздался глухой шум, и одна из дверей медленно отворилась.

Я обернулась и, затаив дыхание, увидела, как из нее выползает изможденная фигура. Сердце сжалось от ужаса, когда я узнала ее.

— Лиза! — мой крик разорвал тишину, когда я бросилась к ней, едва не поскользнувшись на каменном полу.

Она медленно подняла глаза — в них читалась такая усталость, будто за эти несколько минут она прожила целую вечность. Дрожащими пальцами Лиза протянула мне маленькую шкатулку, отливающую тусклым серебром.

— Получилось... — ее шепот был едва слышен, как последний вздох угасающего пламени.

Я приняла холодный металл, ощутив, как он пульсирует в ладонях какой-то странной, нечеловеческой жизнью. Взгляд метнулся между побледневшим лицом Лизы и загадочным артефактом — в груди застыл ком из ледяного ужаса и непонимания.

— Прости... — ее голос внезапно окреп, обрел неожиданную твердость посреди дрожи. — У меня... мало времени. Через час или два я стану нечистью, — с трудом произнесла Лиза; ее голос дрожал, но в нем слышалась удивительная твердость. — Это цена за обладание артефактом.

На ее шее уже проступали синеватые прожилки, медленно расползающиеся к лицу.

— Михаэль знал... знал цену. Чистота души... светлый эльф... добровольная жертва... — Каждое слово давалось ей с мучительным усилием. — Только тот, кто готов отдать душу, может обладать Жемчужиной Времени...

Ее пальцы вцепились в мое запястье с нечеловеческой силой, и в этот момент я увидела — первые капли черной смолы уже выступили в уголках ее глаз. Я замерла, осознавая смысл ее слов, и прошептала:

— Ты знала об этом...

Она кивнула, ее взгляд был спокойным, почти смирившимся.

— Да. Именно поэтому я долго отказывалась. Но когда мы заключили общий договор — ты, я и Михаэль — у меня появился шанс. Шанс спасти вас всех. И теперь, заполучив артефакт, он обретет значение, способное изменить все. Теперь был смысл его взять. Ваша свобода.

Ее слова пронзили мое сердце, словно остро наточенный кинжал. Боль была невыносимой, жгучей — как тысячи осколков, разрывающих душу.

— Я его ненавижу... Я уничтожу его! — закричала я, судорожно обнимая Лизу. Слезы текли ручьями — горячими, обжигающими лицо. Я не могла их остановить. Мой мир рушился, словно карточный домик, а ярость к Михаэлю, тому, кто создал для нас этот ад, разгоралась внутри, превращаясь в пламя, поглощающее все мое существо.

Мы сидели на холодном полу, молча погруженные в воспоминания. Я устремила взгляд в пустоту, пытаясь найти ответ, которого не существовало. Но времени на скорбь у меня не было. Я знала это. Я должна была быть сильной — ради нее, ради того короткого времени, что ей оставалось в человеческом обличье.

— Помнишь... как мы встретились? — голос Лизы внезапно стал теплым и нежным, каким был в те далекие дни.

Я попыталась улыбнуться, но губы предательски дрожали. Воспоминания нахлынули волной — то самое первое утро, когда худенькая девочка с огромными глазами робко стояла на пороге...

Она вошла в мой дом — и навсегда поселилась в моей душе. Доверие между нами возникло мгновенно — словно невидимая нить, живая и теплая на ощупь. Я — мачеха. Она — дочь. Моя, моя.