— Я... я не знал, что делать. Притаился и просто слушал вашу перепалку. А потом... — внезапный спазм исказил его лицо. — Потом услышал грохот. Выглянул... и увидел, как ты падаешь.

Его взгляд впился в меня — стеклянный, наполненный такой болью, что мне стало трудно дышать.

— Они набросились на тебя... как стая голодных гиен, — прошептал он, и в его голосе звучало отчаяние.

Я молча кивнула, вспоминая тот момент, когда все случилось.

— Пока тебя связывали, — Альбус резко перевел взгляд на Адриана, словно вновь переживая тот кошмар. — Фабиан щелкнул пальцами... и Адриан рухнул, как сломанная марионетка. У меня не было времени думать. Тебя... тебя я уже не мог спасти. Но Адриан... — Его пальцы впились в собственные плечи. — Я использовал последние силы. Телепортировался, вырвал его... Это было словно в кошмаре — все вокруг замерло, а я двигался сквозь густой мед. Один миг... один проклятый миг...

Он замолчал, закрыв лицо руками. Плечи его дрожали.

— Ты оставил меня, — сказала я мягко. Вид его мучений разрывал мне сердце. — Это был единственный выбор. Ты спас Адриана... и я благодарна.

Но Альбус будто не слышал.

— Он знал, — прошептал он, и голос его стал пугающе плоским. — Фабиан все знал. Когда я исчезал с Адрианом... Фабиан посмотрел прямо на меня. И подмигнул. Как будто... как будто все это было им спланировано. Он позволил мне спасти его.

Я почувствовала, как внутри все сжалось. Фабиан. Этот человек всегда играл по своим собственным правилам.

— Ты сделал все, что мог, — повторила я тверже. — Ты спас Адриана. А солдаты схватили меня. Это была их цель.

Альбус тяжело кивнул, но на его лице все еще оставалось выражение вины.

— Сейчас не время мучиться прошлым. У нас есть задача, — вмешался Адриан, наконец заговорив. Его голос был низким и ровным, но в нем ощущалась скрытая ярость.

Элиот хмыкнул, но ничего не сказал. Его взгляд по-прежнему оставался прикованным к Адриану, словно он пытался разгадать его.

В воздухе снова повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

— Теперь мы в розыске, — безэмоционально произнес Адриан, подходя к каменной двери. — Элиот, я правильно понимаю, что из-за сделки, заключенной моим отцом с Лизой и Агатой, вампиры пропустят свой обряд, и мы останемся в этом подземелье одни? — спросил он, стремясь уточнить детали нашего положения. Даже в самых сложных ситуациях его ум всегда был настроен на стратегию.

— Да, именно так договорился с ними твой отец, — кивнул Элиот, сохраняя серьезный вид.

— Вампиры знают, что девушка, которую они захватили, — Потерянная ведьма? — продолжил Адриан.

Элиот опустил голову; лицо его стало мрачным, он пробормотал:

— Нет. Эту информацию мы тщательно скрываем от них.

— Почему ты об этом спрашиваешь, Адриан? — поинтересовалась я, пытаясь понять его намерения.

— Если бы они знали, что ты — та, кого они веками ждали, они бы никогда не стали помогать моему отцу, — ответил он с оттенком злости.

— Почему? — удивилась я.

— Они хотят, чтобы Потерянная ведьма даровала им свое благословение. Стремятся заслужить его через покаяние, а не получить силой. Они надеются пригласить ее в свой мир, показать, как изменились, и мечтают о продолжении рода, хотя по их природе это невозможно.

— Ну, в какой-то мере я здесь… правда, не по своей воле, — грустно ответила я.

— Отец... — Голос Адриана дрогнул, когда он опустил голову. — Он перекрыл им этот путь своей игрой. Теперь у них нет надежды...

Я осторожно коснулась его руки, чувствуя, как напряжены его мышцы:

— Ты переживаешь из-за родных, которые здесь?

Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— Помнишь историю о моей родственнице? Всю ее семью обратили, и некоторых друзей, чтобы быть рядом с ней. Она... так и не оправилась после укусов безумных вампиров. — В его глазах вспыхнула ярость, тут же сменившаяся глубокой скорбью. — Они дали клятву — никогда не уподобляться тем тварям. Стали светом во тьме этого мира. Среди них... — голос Адриана сорвался, — мой друг и его жена. Они тогда в порыве дали согласие и поняли слишком поздно, что вампиры не могут иметь детей. Эта боль стала и моей... Они были мне настоящей семьей.

— Я не знал, — признался Элиот с ноткой вины в голосе.

— Они сохранили душу, — прошептал Адриан, подходя к древней двери. — И несут этот свет другим. — Его кулак с размаху ударил по камню, но вместо боли - по подвалу разнесся магический гул.

Фиолетовые блики затанцевали по стенам, когда он прижал ладони к шершавой поверхности. Глаза вспыхнули кровавым светом. Воздух сгустился, наполняясь статикой, а тени в углах начали таять, словно растворяясь в нарастающем сиянии.

— Приготовьтесь, — его голос прозвучал многоголосым эхом, будто из другого измерения. Камни под ногами затряслись в такт этим словам.

Дверь неожиданно начала открываться, обнажая перед нами длинный, мрачный коридор. За ней слышался шепот, приглашающий нас войти.