В этот момент мир вокруг нас сгустился, превратившись в молочную пучину. Если раньше нас окутывал легкий туман, то теперь на нас обрушилась настоящая лавина — плотная, почти осязаемая, словно жидкий шелк, обволакивающий каждую клеточку кожи.

Он вел себя как разумное существо — мягко убаюкивал разум, запутывал пространство, заполнял легкие влажным холодом. Белая пелена смыкалась вокруг, безжалостно отрезая нас от реальности.

По спине пробежали мурашки. Я судорожно вцепилась в руку Адриана и зашептала древние слова сквозь предательски дрожащие губы:

— Духи чащоб, я не несу зла! Я страж ваших троп! Позвольте мне видеть! Дайте мне ваши глаза!

Слова заклинания лились с моих губ, вибрируя в воздухе — будто пробуждая сам лес. Я чувствовала, как древние деревья откликаются: шепотом листьев, скрипом ветвей, глухим гулом подземных корней. Магия пронизывала меня, сплетаясь с самой душой этого места.

Я вглядывалась в белую пелену, и постепенно туман начал расступаться — словно живая завеса, открывая то, что было скрыто веками.

И тогда я ощутила связь. Глубокую, почти пугающую. Будто корни проросли сквозь мою кожу, а ветви стали продолжением моих рук. Лес дышал со мной.

И в этот миг я увидела.

Существо.

Оно скользило между деревьями — бесшумное, как тень, плавное, как дым. Его очертания то проступали, то растворялись в полумраке, играя с самой реальностью.

Сердце сжалось.

Крылья — огромные, переливчатые, с металлическим отблеском хитиновых пластин. Рога — изогнутые, словно корона забытого божества. Руки-лапы с когтями, способными разорвать плоть, но походка — грациозная, почти танцующая.

Оно было одновременно ужасающим и прекрасным. Женственные изгибы тела контрастировали с чешуйчатой кожей, мерцающей ядовито-зеленым. Взгляд — холодный, изучающий, древний.

С каждым шагом существа воздух словно густел, сдавливая грудь. Присмотревшись, я поняла, что это не просто платье — вторая кожа, сотканная из болотной дымки и полуночных теней. Замысловатые узоры пульсировали на ткани, как живая корневая система древнего леса.

Но когда мой взгляд поднялся к лицу...

Ледяной ужас пронзил спину. Дыхание перехватило, сердце заколотилось, пальцы судорожно впились в ладони.

Лицо.

Это проклятое, ненавистное, до боли знакомое лицо. До тошноты знакомое.

Застыв, я ощутила, как холод парализует позвоночник. Лицо существа казалось даже более естественным, чем то, которое я знала раньше — без следов инъекций, без искусственной маски.

— Ты... — мой голос дрогнул.

— Стерва, — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.

Существо едва заметно приподняло бровь; в ее глазах вспыхнул холодный огонь иронии.

— О-о, какие у нас, оказывается, есть возможности! Владение воздушной стихией — удел немногих, особенно среди малообразованных ведьм. Но, раз ты сумела разрушить мое заклятие… — прозвучало это почти музыкально, но с ледяной сталью в интонации.

Я горько усмехнулась, скрестив руки на груди защитным жестом.

— Что ж, теперь я лично познакомилась со всеми фаворитками моего бывшего. Так, чего ради ты пожаловала?

Ее зрачки сузились, как у кошки, а губы дрогнули в едва уловимом подобии улыбки.

— Я пришла предостеречь... и предложить союз.

От неожиданности у меня перехватило дыхание.

— Ты... это всерьез? — голос предательски дрогнул, а по спине побежали ледяные мурашки. — Я не ослышалась? Ты действительно предлагаешь мне... помощь?

— Абсолютно серьезно, — она нарочито растянула слова, повторяя мою интонацию. — Именно так. — Ее голова слегка склонилась, взгляд стал изучающим. — Позволь представиться: «Стерва» — это не совсем мое имя. Я Пода́гра.

— Даже имя — как диагноз, — я язвительно щелкнула языком. — Нарушение обмена веществ, личных границ, разрушительница семей... Очень говорящее.

— Это прозвище, — вмешался Адриан, прикрывая меня плечом и прищурившись. — У гарпий такая традиция — чтобы сразу было понятно, с кем имеешь дело. Ты ведь Келайно, «Мрачная»? Дочь Тавманта и Электры?

Существо издало серебристый смешок, наполненный ядовитым сарказмом.

— Как трогательно, что кто-то еще помнит древние родословные, — протянула она, наклоняя голову так, что ее рога блеснули зловещим отсветом. — Но, милый Адриан, неужели ты думаешь, что знание моей генеалогии придаст тебе храбрости?

Ее голос звучал как вызов, но Адриан остался неподвижен, не отрывая от нее взгляда.

— Не бойся, красавчик, я только начала смаковать, — удовлетворенно произнесла она, облизывая губы, словно наслаждаясь вкусом своих слов. Гарпия шагнула ближе, и ее платье мягко зашуршало, будто ветер скользнул по густой траве. — Я — гарпия ветра. И, возможно, именно я — ваш единственный шанс выжить.

— За комплимент денег не дам, — огрызнулся Адриан, не теряя бдительности.

Гарпия искривила губы в усмешке; в ее глазах заплясали холодные искры презрения.