— Ключ Храбрости... — прошептала я, ощущая, как металл отдает тепло в ладонь.

Это был не просто предмет. Это — доказательство. Что страх можно победить. Что я сильнее, чем думала. Что во мне есть что-то... неломаемое.

Я прижала его к груди, затем бережно опустила в карман. И только тогда осмелилась взглянуть вниз.

Земля казалась бесконечно далекой. Кроны деревьев внизу колыхались, как темное море, а ветер, гулявший на высоте, завывал в ушах. Голова закружилась, но я сделала несколько глубоких вдохов — вдох, выдох, вдох — и заставила себя сосредоточиться.

Отдыхать было некогда.

Оставался последний этап — Цветок Жизни.

Пока я спускалась (что оказалось втрое сложнее, чем подъем), в голове крутились слова из записки:

«Цветок Жизни растет там, где нет света, но есть тепло».

Где же это? Пещера? Но там холодно. Подземелье? Но там сыро.

И вдруг — озарение.

Где нет солнечного света... но есть тепло...

Мои губы сами растянулись в улыбке.

Конечно же.

Это должно быть место, где жизнь и смерть переплетаются.

Место, где молчат даже тени.

— Нет света, но есть жизнь... — шепотом повторила я, и внезапно догадка ударила, как вспышка:

Кладбище.

Там, где под черной землей, в объятиях корней и костей, тепло еще теплится — древнее, подземное, словно дыхание спящего дракона.

Я вспомнила пустырь на краю леса — пятно, казавшееся мертвой землей с голыми деревьями-скелетами, чьи ветви застыли в вечном крике. Где трещины в почве выглядели, как шрамы, но сухая трава шелестела, будто чьи-то засохшие пальцы. Живое — наверху, мертвое — внизу.

Когда я ступила туда, воздух сдавил меня, густой и неподвижный, как в склепе.

Ветер здесь действительно не дул — будто сама природа боялась потревожить что-то.

Шаги гулко отдавались в тишине, слишком громко, словно я разбивала хрупкое стекло молотком. Даже дыхание казалось кощунством.

А потом...

Я увидела его.

Посреди мертвой земли — единственное живое пятно.

Небольшой цветок, почти прозрачный, будто вырезанный из лунного света. Его лепестки мерцали едва заметным голубоватым сиянием, а сердцевина пульсировала теплым золотистым светом.

Цветок Жизни.

Он рос прямо на могильном холме.

И вдруг...

Свет.

Едва уловимый, будто последний вздох угасающей звезды. Он пробивался сквозь слой сухой травы, ставшей похожей на пепел. Я замерла — этот тусклый отсвет был красивее всех огней мира.

На коленях, дрожащими пальцами, я раздвинула иссохшие стебли.

— Ты... настоящий, — прошептала я, чувствуя, как странная энергия струится по венам.

Мои пальцы сомкнулись вокруг стебля так бережно, будто я держала новорожденного мотылька.

Хруст тончайшего стекла.

Цветок отделился от земли — и в тот же миг весь пустырь вздохнул.

Сухая трава зашелестела на внезапно налетевшем ветре. Где-то вдалеке прокричала птица. А в трещинах земли заалели крошечные ростки.

Улов собран. Я направилась к центральному дереву леса. Оно возвышалось над всем вокруг: его крона, словно зеленый купол, скрывала небо, а мощные корни пронизывали землю, будто жгуты, удерживающие саму реальность. Подойдя ближе, я почувствовала его силу — дерево словно дышало, и каждая его частица была пропитана древней магией.

Я осторожно положила предметы у основания дерева. В тот же миг земля под ногами задрожала, а воздух наполнился шепотом — словно сам лес ожил и начал говорить со мной.

Магия леса, невидимая, но ощутимая, струилась по моим жилам. Она обвивала меня, проникая в самое сердце, в глубины сознания, заставляя чувствовать себя частью чего-то великого, древнего и непостижимого.

И тут раздался глубокий, вибрирующий голос:

— Ты доказала свою мудрость, — произнес дух леса, и его слова эхом разнеслись вокруг, отражаясь от каждой ветви, от каждого листа. — Я дарую тебе пятнадцать процентов силы. Хотя… кому я это говорю?

Я замерла, растерянная и озадаченная. Пятнадцать процентов? Почему именно столько? Почему так мало? Или, может быть, это только начало?.. Вопросы кружились в голове, но прежде чем я успела задать хотя бы один из них, меня охватил внезапный страх.

Он пришел изнутри — будто что-то глубоко спрятанное во мне вдруг пробудилось.

— Что внутри тебя? — раздался новый голос, грозный и властный, словно удар грома.

Я вздрогнула, не в силах скрыть растерянности.

— В каком смысле? — спросила я, сбитая с толку, пытаясь справиться с нахлынувшей тревогой.

Голос смягчился, стал почти задумчивым, словно размышлял вслух.

— Я сам не знаю, как тебе ответить, — произнес Страж, и в его тоне появилась глубокая задумчивость. — Но, возможно, ты сама найдешь ответ.

Я почувствовала, как его присутствие сгустилось в воздухе. Оно стало почти осязаемым — будто кто-то незримый стоял за спиной, следя за каждым моим движением, каждым вздохом.