— Все состоит из мелочей, — продолжила она. Голос ее стал мягче, но не менее настойчивым. — Те детали, которые на первый взгляд кажутся незначительными, часто оказываются ключевыми. Задавай вопросы, даже если они кажутся глупыми. Это поможет тебе понять, что действительно важно, и научит принимать верные решения.

Я молчала, ощущая тяжесть ее слов. Она права — я слишком долго шла по чужим следам, ожидая, что кто-то укажет мне путь. Но разве это не противоречило тому, кем я хотела быть?

— Чего вы от меня хотите? — раздраженно спросила я, оглядывая комнату. — Дом как дом, все старое и пыльное. Какие мелочи?

Я ожидала услышать четкий ответ, но вместо этого она продолжала вести себя как учитель, требующий самостоятельных выводов. Ее взгляды и намеки начали меня утомлять. Мне казалось, что я уже многое поняла, но ее методичное разбирательство моей личности только злило. Она словно вскрывала мои недостатки один за другим, и это было неприятно.

— Я не марионетка, — пробормотала я себе под нос. — Я самостоятельная личность.

Ее глаза сузились, она выдохнула, словно пытаясь сохранить терпение.

— Гордая птичка, ты ведь уже раз сто усомнилась в себе? Хватит хорохориться. Когда попадаешь в тупик, освободи свои мысли, — сказала она, ее голос стал мягче, но все равно звучал уверенно. — Переключись на что-то другое, и вскоре, как «просветление», ответ сам найдет тебя.

Я нахмурилась, все еще не понимая, к чему она ведет.

— Давай обсудим более важную тему, — продолжила она, сменив тон на почти дружелюбный. — Вспомни, что сказал тебе страж перед отправкой сюда.

Ее слова заставили меня напрячься. Я закусила губу, пытаясь вспомнить. Медленно, словно из глубин памяти, начали всплывать слова, которые он произнес тогда.

— «Не все, что кажется опасным, действительно несет угрозу. И не все, что выглядит безопасным, таковым на самом деле не является», — наконец процитировала я, стараясь сохранить уверенность в голосе.

— Теперь понятно? — ее взгляд сверлил меня насквозь, будто физически ощущался на коже. Я замерла, ощущая мучительный разлад внутри. Недостающее звено вертелось на языке, но ускользало, как песок сквозь пальцы.

— Нет, — вырвалось у меня со стоном раздражения. — Хватит уже этих головоломок! Почему нельзя объяснить прямо, без этих дурацких аллегорий?

Губы ее дрогнули в подобии улыбки.

— Если я расскажу — это останется лишь знанием. Если ты осознаешь — это станет твоей мудростью.

Я нервно сжала кулаки:

— Да я не идиотка! Просто вы говорите такими закрученными...

— Хорошо, — она сделала шаг вперед, и внезапно в комнате стало тесно. — Ты сдалась, решив, что твоя дорога уже прочерчена. Разве ты Потерянная Ведьма? — ее голос заставил меня вздрогнуть на этом эпитете, — тебе так сказали, а ты уже выстроила путь. Но ты же не пленница предсказаний. А вместо того чтобы сжать реальность в своих руках, ты успокоилась и ждешь, когда мир согнется под тебя.

Сердце екнуло — в ее словах была неприкрытая правда, от которой хотелось зарыться лицом в ладони.

— Слушай, — она резко наклонилась, и ее дыхание обожгло мою щеку, — твой разум — единственное заклинание, в котором ты действительно нуждаешься. Рви шаблоны. Читай между строк. Твори собственную судьбу, а не пляши под дудку старых пророчеств.

Ее последние слова повисли в воздухе, звонкие, как пощечина.

Мои мысли метались, внутренний голос спорил с ее утверждениями, но я не могла найти, за что зацепиться.

Она откинулась в кресле, листая книгу с преувеличенной небрежностью. Страницы шуршали, словно смеясь надо мной.

— Ты вошла в дом, — ее голос стал мягким, почти ласковым, отчего стало еще страшнее, — как в гостиную к старой подруге. Схватила первую попавшуюся бутыль, будто это варенье из детства. Побежала в ночь, даже не спросив — зачем.

Она резко захлопнула книгу.

— Милая, опасность не носит табличку "Осторожно!". Она маскируется под самое обычное кресло у камина.

Я сглотнула. В горле стоял ком.

— Но пророчество... судьба... меня же ведут куда-то. Точки какие-то... — мои собственные слова звучали жалко даже для меня.

— Ах, да! — она вскочила с кресла с неестественной легкостью. — Священное пророчество! Ты веришь в него сильнее, чем в собственные глаза. — Ее пальцы впились в мои плечи. — Детка, даже если весь мир выложит для тебя дорожку из роз — это не значит, что нельзя свернуть в терновник!

Мне вдруг стало трудно дышать. Комната закружилась.

— Я... — голос сорвался.

— Ты наконец-то начала думать, — ее губы растянулись в улыбке, от которой похолодела спина. Она вернулась в кресло и с усмешкой спросила:

— Теперь скажи мне: кто ты? Орудие в чужих руках или та, кто держит нож?

Вопрос повис в воздухе. И впервые за все время у меня не было готового ответа.

— Вы правы, — прошептала я, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на мои плечи. — Я лишь следовала указаниям, не пытаясь понять суть.

Она кивнула. Ее глаза сверкнули удовлетворением.