— Мы думали об этом, но не были уверены, — призналась я, глядя на маму, а затем, немного колеблясь, добавила: — Знаешь, что твой брат сотрудничает с Михаэлем? И он тоже хочет получить мою силу для собственного использования.

Мама замерла. Ее лицо побледнело, а в глазах появилось недоверие, смешанное с ужасом.

— Мой брат? — ее голос сорвался. — Как он мог пойти на такое?

Я лишь кивнула, подтверждая ее худшие опасения.

— Что-то действительно не так с Потерянной ведьмой на этот раз, — прошептала мама, ее голос был полон печали и тревоги. — Никогда прежде за ней не охотились с такой настойчивостью. Слишком много событий было умышленно спланировано, чтобы ее заполучить.

Она замолчала, словно собираясь с мыслями, а затем продолжила:

— Мне кажется, что, когда ты примешь свое окончательное решение, это может обернуться катастрофой для многих миров. Не вини народ Вешна и Арахуса; мы не ведаем, что творим. Помни мои слова, когда ваш род будет решать наши судьбы.

Я замерла, осознавая вес ее слов.

— Но я всегда выберу своих родных! — воскликнула я, едва сдерживая слезы.

Мама посмотрела на меня с грустной улыбкой.

— Это и есть твоя сила... но также и слабость, — тихо сказала она.

Потом посмотрела на меня с грустью и добавила:

— Быть Потерянной ведьмой — это не привилегия, а тяжкое бремя, — сказала мама, ее голос дрожал, а глаза источали печаль. — Ты должна ставить благополучие мира выше своих собственных желаний и нужд, даже если это причиняет боль. Ты не должна стать пешкой в чьих-то интригах. Твои решения обязаны быть мудрыми, взвешенными, а не основанными на личных чувствах. И только истинный король сможет указать тебе путь.

Я невольно нахмурилась, чувствуя, как внутри начинает закипать злость.

— И где же этот "истинный король"? — спросила я с оттенком сарказма, скрестив руки на груди.

Мама посмотрела на меня, но прежде чем она успела ответить, вмешался Юзоф. Он оторвал взгляд от бумаг, которые листал, и произнес с холодной решимостью:

— Мы выбрали его из тысячи.

— Что? — я замерла, не понимая.

— Мы несколько лет собирали их со всех миров, — продолжил он, будто не замечая моего замешательства. — Они долго ждали этой встречи.

Слова Юзофа прозвучали так буднично, что мне захотелось закричать от возмущения.

— Значит, мой наряд сегодня — это тоже не случайность, мама? — я повернулась к ней, чувствуя, как в груди закипает гнев.

Мама отвела взгляд, словно ей было неловко.

— Нет, — призналась она неохотно. — Ты теперь невеста. И ты должна выбрать истинного короля, следовать его плану. Мы их всему обучили. Они чистые... светлые...

— Невеста? — переспросила я, глядя на нее с недоумением и негодованием. — Честно говоря, мне совершенно не хочется участвовать в этом маскараде. Пожалуй, я пойду.

Я резко встала, готовая уйти, но слова Юзофа заставили меня остановиться.

— Ты обязана. Ты должна слушаться нас. Это не игра! — его голос был резким, почти приказным.

Я обернулась, сжав кулаки.

— А как же ваши прекрасные речи: "Наставлять, но не управлять"? — спросила я с вызывающим взглядом, гневно сверкая глазами.

— Я же говорил, они далеки от практического применения, — с насмешкой вставил Адриан, сидевший в углу комнаты.

Я топнула ногой, сдерживая порыв гнева, и двинулась к двери. Но прежде чем я смогла ее открыть, голос отца пронзил тишину.

— Дочка... у тебя нет другого выбора, — сказал он, сменив резкий тон на более мягкий.

Я замерла, почувствовав, как слова отца повисли в воздухе, тяжелым грузом ложась на мои плечи.

— Мы должны довести это до конца, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Мы все в опасности. Мы не знаем, что нам грозит. Только ты сможешь разобраться во всем. Ты — избранная Потерянная ведьма. У тебя есть силы понять то, что другим недоступно, и разгадать тайны, что окутали наш мир.

Его слова больно ударили. Как будто все, что я знала о своей жизни, рушилось прямо у меня на глазах.

Я отвернулась, чтобы скрыть слезы, которые готовы были вот-вот пролиться.

— Почему именно я? — прошептала я, не оборачиваясь.

Но ответа не последовало.

— Значит, у меня никогда не было своего выбора... Я никогда ничего не решала сама, — произнесла я тихо, чувствуя, как мои слова, полные отчаяния, повисли в воздухе. Я опустила голову, чтобы скрыть выражение своего лица.

— Но ты сама выберешь истинного! — поспешно вмешалась мама, ее голос звучал мягко, но решительно. — Мы даже слова поперек не скажем. Дочка, не противься своей судьбе.

Я хотела возразить, сказать, что это никакой не выбор, а заранее расписанный сценарий. Но прежде чем я успела открыть рот, неожиданно вмешался Адриан.

— А что, если она уже сделала свой выбор? — его слова прозвучали неожиданно, словно он прочувствовал самую суть моего внутреннего протеста.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем читалась надежда. Он всегда был рядом, всегда поддерживал... но сейчас его вмешательство только усложняло ситуацию.