Эти слова повисли в воздухе, как удушающий туман. Никто не решался заговорить. Казалось, даже стены комнаты пропитались отчаянием, которое исходило от рассказа Юзофа.

— Но почему вы не рассказали об этом на совете старейшин? — возмутился Адриан, его голос был полон упрека. — Ведь вы главный маг мира Вешна! В чем была проблема? Почему вы молчали о его преступлениях?

Мой отец опустил взгляд, и на его лице отразилась глубокая печаль.

— У него в плену моя сестра, — тихо ответил он.

— Что?! — воскликнули мы с Адрианом одновременно, не веря своим ушам.

Отец поднял голову, его глаза потемнели от боли.

— Он заколдовал ее, — проговорил он едва слышно, словно каждое слово резало его изнутри. — Теперь она подчиняется только ему. Все мои попытки спасти ее... — он замолчал, с трудом сдерживая эмоции. — Все они провалились.

Мы с Адрианом ошеломленно переглянулись. Этот человек, сильный и уверенный в себе маг, вдруг показался нам уязвимым и сломленным.

— Значит, все это время вы ничего не могли сделать? — прошептала я, чувствуя, как сердце сжалось от боли.

Отец кивнул, но ничего не ответил. Мы только тяжело вздохнули, осознавая, как много скрытых нитей тянется за Михаэлем.

— Получается, когда я получу все 100 процентов даров Потерянной ведьмы, только тогда он нападет на меня? — озадаченно спросила я, пытаясь связать все воедино. — Поэтому он всегда, якобы, меня освобождал и давал возможности пройти этот путь?

— Совершенно верно, — подтвердил отец, его голос стал серьезным, почти механическим. — Он определил твой путь и теперь стремится ускорить его. Все, что он делает, подчинено этой цели. Скажи, сколько процентов дара у тебя сейчас?

Я напряглась, вспоминая расчеты.

— Около тридцати пяти процентов, — ответила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Однако изначально он должен был быть равен нулю, — заметил отец, окинув меня проницательным взглядом. — Твоя сила — это не что-то, что дается просто так. Это постепенное развитие, результат упорного обучения и самосовершенствования. Честно говоря, я не представляю, что произойдет, когда ты соприкоснешься с моим источником.

Я задумалась, пытаясь собрать все кусочки пазла воедино.

— Значит, когда я потеряла свою силу, тогда все и началось? — спросила я, внезапная мысль осеняла меня, как молния.

— Ты... потеряла свою силу? — изумленно переспросила мама, которая до этого молчала, внимательно слушая.

— Да, — ответила я, вспоминая события того времени. — Еще в мире Земля. Никита случайно неправильно использовал зелье, и мы с Альбусом обесточились. Тогда я могла пользоваться магией только держа его за руку. Мы подумали, что это Фабиан специально испортил мое творение, чтобы лишить меня сил.

Мой отец нахмурился, его взгляд стал жестким.

— Фабиан точно замешан в этом, — уверенно заявил он. — Но он лишь марионетка в руках своей матери и, скорее всего, не знает всех деталей.

— Его мать? — спросила я, чувствуя, как все больше вопросов заполняют мою голову.

Отец кивнул, его голос стал твердым, как камень.

— Именно так. Она главная в их семье. И, возможно, узнав, кто ты на самом деле, через Михаэля, она решила устроить ваш брак.

Эти слова прозвучали, как удар грома.

— Что?! — вскрикнула я, не веря своим ушам.

— Семь лет, — продолжил отец, его голос стал тише, но в нем звучало напряжение. — Семь долгих лет она скрывала тебя от Михаэля, раздумывая, как завладеть твоей силой для своего единоличного использования. Но ее планы кто-то нарушил... Судьба или человек — неважно. Теперь все изменилось. Михаэль знает, где ты, и у него свой план.

Я сглотнула, чувствуя, как холодный страх пробегает по моей коже.

— Лиза говорила, что она просила ее наложить на меня какое-то заклятие, связанное с моей ДНК. Якобы "скрывающее", но мне так не кажется, — сказала я.

Мама напряглась, ее взгляд стал пронзительным.

— Там использовался язык тулаев? Сжигание твоих частиц раз в цикл? — уточнила она, ее голос дрогнул, словно она уже знала ответ.

Я кивнула, вспоминая подробности.

— Да, что-то подобное. Она сжигала мои волосы и читала заклинание раз в месяц, — ответила я, ощущая в груди неприятное беспокойство.

Мама побледнела, ее лицо исказило осознание.

— Это было для зачатия, — подтвердила она, ее голос затих, как будто сама мысль причиняла ей боль. — Она хотела сделать своего сына альтернативной версией истинного и забытого короля. Через рождение ребенка она планировала вмешаться в древнее пророчество.

— Пророчество? — переспросил Адриан, нахмурившись.

Мама медленно кивнула.

— В пророчестве говорится: "Тот, кто забыт, сможет отыскать ее — Истинный Король, и через их союз будущее станет ясным. Она выберет его из тысячи и установит с ним связь через ребенка."

Я почувствовала, как кровь стынет в жилах.