— От гильдии Глашатаев. Их новости о Старом свете запаздывают всего на неделю или две. Сообщения приходят с большими более медленными кораблями, потому что быстрые слишком дороги.

Тара промолчала. Грохоча по лестничным маршам, она задумалась о кораблях… о контракте Коса с военно-морским ведомством ишкарского министерства обороны, о повреждениях, нанесенных «Щедрости Кэлла»: длинных и узких царапинах, словно некто процарапал корпус корабля огненными когтями. Раз Пэлхем утверждал, что два дня назад попал в заварушку к югу от Ишкара, причем самостоятельно напрашиваясь на неприятности, а не убегая от них.

Когда она пристала с расспросами, команда Пэлхема замолчала, словно набрав в рот воды. Вряд ли они изменят свое отношение сейчас. А вот сам Пэлхем с другой стороны был не столь скрытен, и лучше осведомлен.

— Абелард, — она замерла на ступенях и повернулась к нему лицом: — А где в вашем городе может зависнуть вампир?

Он улыбнулся. Это тревожило.

* * *

Лишь когда ночь запустила свои когти в окружающий мир кардинал Густав сделал перерыв. Он передал стопку документов помощнику, убрал перо в ящик стола, встал и, подобрав полу своей красной сутаны, опираясь на посох, направился в Святое подворье.

Погруженный в мрачные мысли, он оглядывал темнеющее пустое небо. Свет Альт Кулумба затмевал звезды, оставляя их бледными и призрачными, но самые яркие все равно пробивались. Их свет напоминал о безоблачном прошлом и навевал мысли о будущем. Однако сегодня небо было свинцово-серым и пустынным.

Размышляя, он прогуливался по площадке.

Его прогулка провела его длинным путем вдоль каменных арок и извилистых тропинок через Святое подворье дважды или трижды. Кончик его посоха оставлял вмятины в белом гравии дорожек. Несколько раз он останавливался и стоял, покачиваясь, что-то беззвучно бормоча. Тонкие пальцы кардинала ухватили посох словно это было живое создание, способное от него убежать. Лицо старика в это время казалось высеченным из каменной глыбы.

Во время одной из таких пауз, закончив молитву и подняв глаза, он увидел приближающуюся со стороны Святилища по узкой тропинке худую фигуру, облаченную в темно-фиолетовый костюм. Элейн Кеварьян. Никто другой не посмел бы столь нахально приблизиться к Технику-кардиналу во время молитвы. Ему не хотелось сейчас общаться с Мастерицей Таинств, но иного выхода не было.

Она остановилась в нескольких шагах, постукивая пальцем с коротко остриженным ногтем по худым бедрам.

— Вы молитесь, кардинал?

— По заведенной привычке, — утвердительно кивнул он. — Хоть и не каждый вечер, но как можно больше стараюсь прогуливаться по вечерам. Одновременно молюсь и присматриваю за стражами.

— Я, кстати, о них размышляла, — ответила она. Мыском туфли она провела перед собой короткую черту. — Мне понятны основные защитные круги, очистительные узоры, но клетка… страж, чтобы удержать Коса внутри? Вам не кажется, что это слегка непочтительно?

— Их создали давным-давно в разгар Войны богов. Гибель Серил сильно потрясла этот город.

— Я приехала вскоре после случившегося. И все помню.

Он вздрогнул и поднял взгляд к небу в поисках подходящих для ответа слов.

— Кое-кто из отцов Церкви беспокоился, что Кос попытается оставить свою паству, сбежит на фронт и погибнет вместе со своей возлюбленной от рук Бессмертных царей.

Она ничего не ответила.

— Поэтому они создали этот круг в тщетной надежде удержать его здесь, с нами. Все они были наказаны за свою бесцеремонность, но круг был оставлен, чтобы напоминать нам о цене гордыни.

Мисс Кеварьян оглянулась на возвышающуюся рядом черную и тонкую башню Святилища.

— Война, — произнесла она. — Звучит так обыденно, не так ли? Так привлекательно.

Стоило последнему слову сорваться с губ, как оно омрачило атмосферу.

— Несколько пронзенных мечами тел, пара невинных мальчишек истыкано стрелами и все. То, что мы сделали, что случилось с нами, это была не война. Небеса развезлись, а земля вздыбилась. Воды горели и огонь тек подобно реке. Мертвые превратились в оружие, и само оружие ожило. — На вершине Святилища загорелся свет, послушники зажгли вечерние огни. Их свет отразился от невозмутимых глаз мисс Кеварьян. — Если бы Кос пришел на помощь Серил, она могла уцелеть. И мы, быть может, не победили бы в этой… войне… если то, что произошло вы называете победой.

Кардинал с трудом подобрал слова в ответ:

— Зачем вы мне это говорите?

— Затем, — тихо ответила она: — что бы вы не думали обо мне и мне подобных, в чем бы вы нас не обвиняли, знайте: Кос был добрым богом. И я не хочу, чтобы с ним случилось то же, что произошло с его возлюбленной.

Густав хрипло рыкнул, что нельзя было назвать смехом:

— Разве не то же самое вы пообещали жрецам Серил перед тем как ослепить ее и заставить пресмыкаться? Перед тем как очернить ее серебристый свет и запятнать их веру?

Отдаленные огни города повергли к их ногам тысячи теней.

— В то время я была младшим партнером, — после долгого молчания ответила она. — В том деле у меня было мало прав. На сей раз будет иначе.