— Что, прости?

— Прошу, называйте Его Кос. Когда вы произносите все эти слова: «твой Бог», «система»…

— Прости, но смысл от этого не меняется.

— Мне показалось, вы говорили, что Кос был ослаблен.

— Верно. Слабее, чем должен быть, но не настолько.

Абелард сделал пометку. Даже то, под каким углом в его губах находилась сигарета выражало сомнение.

— Ты что, мне не веришь?

— Я ничего подобного не говорил.

— Тогда давай я тебе покажу, — она собрала бечевку и отплыла от тела назад, поравнявшись с Абелардом.

— И что теперь?

— Я собираюсь обратить время вспять.

И, не дожидаясь расспросов и возражений, она приступила.

Это тоже, разумеется, была иллюзия, но очень впечатляющая. На каждой записи архива были проставлены дата и время. С помощью Таинств Тара могла отмотать модель мертвого Коса на минуты, часы и недели назад. Стоило ей взмахнуть рукой и время обратилось вспять.

Кровь и ихор устремились в обратном направлении к меткам в теле божества. Раны и гнойники на его коже исцелились без следа. Жуткие, копошащиеся в темноте твари, отдернули свои щупальца. Раскинувшееся перед их глазами тело на глазах наливалось здоровьем и гибкостью. От плоти отделился свет, особенно от сердца и едва заметное, но живительное дуновение божественной благодати для служащих Ему смертных. Когда промелькнул третий день, Тара скорее почувствовала, чем услышала громкий хлопок, словно по пустыне разнесся далекий взрыв. Ритм вселенной.

Стук Его сердца.

Он проникал в душу, требуя поклонения. У основания позвоночника пробежали мурашки трепета.

«Ты всего лишь эхо, — мысленно обратилась она к нему. — Дух, растолстевший на торговле собственным могуществом. Будь я проклята, если тебе уступлю».

Она отгородила свой разум кольцом холода, представив бесконечное покрытое льдом поле под холодным ночным небом и светом звезд, которые людские умы связали между собой, создав понятия и Таинство. «Между нами нет разницы, — кричала она в водоворот этого сердцебиения. — Я отвергаю тебя и остаюсь самостоятельной!»

Но колени так и хотели преклониться.

Она скрестила пальцы и бег времени замедлился.

— Мы приближаемся к той самой ночи твоего дежурства на скорости в тридцать раз выше обычной.

Абелард зажал руками уши. На его лице застыло обожание. Он был бесполезен, зато наблюдал.

— Видишь, как устойчиво течет кровь? И свечение, и конечно же сердцебиение.

— Что? — спросил он, перекрикивая шум.

— Сердцебиение.

— Что?

Она хотела было повторить, но в этот момент кровеносные сосуды, связывавшие Коса с неуклюжим ужасом из ишкарского министерства обороны вспыхнули ярким светом. Через эти соглашения хлынул столь мощный поток силы, что мог смести стены городов, утопить флот и разорвать дракона в полете на клочки. По телу Коса пробежала быстрая монохромная вспышка, которая столь же мгновенно угасла.

Когда она исчезла, стук сердца стих.

— Впечатляюще, — произнес Абелард слабым и дрожащим голосом. — Лично для меня очевидно, что все дело в ишкарском соглашении.

Тара залилась румянцем, и сделала один за другим несколько глубоких вздохов.

— Это невозможно, — наконец сказала она.

— А как же яркая вспышка света и ничего? Что еще вам нужно?

Она снова направила время вспять к пиковой нагрузке ишкарского соглашения. Ее вычисления были скрупулезно точны. Если уж говорить прямо, то не столь уж скрупулезно, но в пределах погрешности. Предмет договора был слишком мал, чтобы убить Коса, но вот он ярко вспыхивал, и секундой позже Бог был мертв.

— Странно, — она снова прокрутила время вспять на одной двадцатой от реальной скорости. Вот засветилось ишкарское соглашение, вот погасло. Всего одно. — Очень странно.

— Думаю, «Прости, что не поверила», будет довольно для извинения.

— Ни одно другое соглашение даже не мигнуло. Да и ишкарцы задействовали не так уж много силы, как предусмотрено соглашением.

Абелард перевел взгляд с Тары на Бога и обратно:

— И?

— Прости, что не поверила. Кажется, ты прав — ишкарское соглашение нанесло смертельный удар Косу. В это же самое мгновение не было никаких иных запросов силы. Но и я права. Ишкарцы не забрали бы у Коса столько силы для его гибели, если бы его состояние было таким, как отражено в церковных архивах. Должно быть он был значительно слабее. Значительно. Чтобы погибнуть в следствие ишкарского соглашения, силы Коса должны были быть вполовину меньше учтенных. А может даже меньше.

Абелард покачал головой.

— Как такое возможно?

— Пока не знаю, но для нас это хорошо. Церковь не знала о слабости Коса, так что ишкарское соглашение составлено по всем правилам, а это значит, что у нас будет больше контроля над воскрешением Коса. Теперь все, что нам нужно это узнать, что стряслось в Ишкаре.

— Разве нам не нужно определить причину Его слабости?