— Где ближайшая больница?

В общем, когда он выбрался из разрушенной богами пустоши, когда он, пошатываясь, добрел до приемной больницы, когда врач посмотрела на него поверх золотых оправ очков и проникла под его кожу, чтобы вправить плечо, когда он очнулся от обморока, вызванного болью и потерей души, он решил, что вечер прошел удачно.

Семь дней. Более чем достаточно времени, чтобы прийти в себя и подготовиться.

Когда Тео встретила его в больнице, она выглядела такой встревоженной, что он едва не передумал рассказывать ей эту историю.

— Полагаю, теперь ты все отменишь, — сказала она, пока он проверял, как работает его плечо. — Сдашь ее властям.

— Я не могу сейчас сдаться. — Он потянулся за штанами. — Я почти выиграл пари.

10

Два дня спустя, когда раны зажили, а в голове прояснилось, он вошел в кабинет Тео.

— Что мне сделать, — спросила она, оторвавшись от стопки бумаг, — чтобы ты ушел и я могла сосредоточиться?

— Спасибо за поддержку. У меня проблемы.

— А где твоя самоуверенность? "Я почти победил" и все такое?

— Я почти победил.

— Но ты мечешься из угла в угол.

— Я так близок к цели. Проблема в последнем этапе.

— В том, где тебе нужно обогнать бегунью на ее же дистанции?

— Именно в этом.

— Ты знаешь, что нужно делать. Скажи Толлан, что ты пал на своей меч, и… — она указала пером на дверь, — уходи.

— А ты бы сдалась, если бы мы поменялись местами?

— Конечно.

— Я думаю, она невиновна.

— Ты в нее влюблен.

— Нет. Я хочу ей помочь.

— Потому что она красивая.

— Потому что это правильно, — сказал он. — И "красивая", это даже не то слово. Она зажигает. Она глагол.

— Ты идиот.

— Ты постоянно в кого-то влюбляешься.

— В данном случае ключевое слово "влюбляешься". — Тео раздраженно щелкнула пером по металлической подставке. — Я никогда не встречалась с главным подозреваемым в ходе расследования. Насколько я помню, и не стесняйся меня поправлять, я ни разу не возвращалась со свидания с чем-то хуже похмелья. Сколько костей ты переломал на прошлой неделе?

— Это к делу не относится, — сказал он, хотя это было не так. Он разглядывал одну из картин на стене в ее кабинете: холст, залитый оранжевым и коричневым с вкраплениями синего. Из-под яростных мазков проступал город, город, зависший между двумя преисподними. — Может, лучше я сдамся?

Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла. Кожаный стул скрипнул, принимая ее в свои объятия.

— Это несправедливо.

— Я тебя не виню. Ты прав. Четыре года назад я бы ни за что не позволил ей уйти. Я испугался, замкнулся в себе. Я боюсь потерять работу, дом, крупицы душевной энергии, которые мне удалось собрать. Но эта женщина не заслуживает того, чтобы ее отдали Стражам только за то, что она не слушает, когда мир говорит ей, куда можно, а куда нельзя ходить.

— Она опасна.

— Она удивительна, — согласился он.

— Не думаю, что ты меня понял.

— А мне все равно.

Тео наклонилась вперед. Калеб приготовился к тому, что она сейчас скажет.

Раздался звонок, прервавший их разговор. Она поморщилась и нажала на кнопку на столе. В плинтусе за мусорной корзиной открылась крошечная дверца. Из темноты выглянули два настороженных красных глаза.

Белая крыса осторожно вошла в комнату, принюхиваясь. Убедившись, что опасности нет, крыса забралась на стол Тео и уселась на стопку бумаг. На ней была черная бархатная броня с серебряной паутиной, а на шее висел кожаный футляр для свитков размером с сигарету. Тео открыла футляр одним движением указательного пальца и положила на ладонь свиток пергамента.

Крыса получила несколько таумов душевной энергии в качестве платы за доставку, механически поклонилась и шмыгнула обратно в потайную дверцу, которая захлопнулась. Тео развернула свиток, прочла послание и выругалась.

— Каменное сердце?

— Каменное сердце, — подтвердила она. — Эта сделка убьет меня, а если нет, то я убью всех, кто в ней замешан.

— Пожалуйста, не надо. Я в их числе.

— Я все равно могу тебя убить, — сказала она. — Они хотят получить все жалобы наших клиентов за последний год, чтобы доказать, что с нашим сервисом что-то не так. Как будто у меня и без того забот мало"

— У меня есть пять дней, чтобы придумать, как пробежать быстрее лучшего бегуна в городе.

— Тренируйся. — Тео взяла ручку и нацарапала список на свободном листе пергамента, очищенном от предыдущего текста.

— Их тренировки чуть не убили меня.

— Тогда жульничай.

Он поднял один палец и открыл рот. Прошло десять секунд, двадцать, но ни слова не сорвалось с его губ. В его голове забрезжила идея.

— Тео, ты гений, — сказал он и ушёл.

***

Калеб не смог бы победить Мэл, если бы играл по её правилам. Он не был ни Ремесленником, ни спортсменом. Его сильные стороны, игральные карты и ловкость рук.