Калеб проиграл несколько мелких партий, удвоил ставку, переиграв одного из "кожаной бригады", и в конце игры встал с выигрышем чуть большим, чем в начале. Он поблагодарил всех и направился к бару, но женщина со шрамами последовала за ним. Она купила ему выпивку и отмахнулась от его возражений.

— Я Шеннон, — представилась она.

Калеб назвался.

— Для новичка ты неплохо играешь.

Он поднес свой виски к свету и стал разглядывать зал сквозь янтарную линзу.

— С чего ты взял, что я новичок?

Она залпом выпила свой шот и заказала еще.

— Ты спокойно относишься к риску в целом, но не привыкла к покеру. На флопе у тебя были десятка и семерка, но ты сбросила три руки, которые были лучше твоих.

— Женщине нужно как-то получать острые ощущения, — ответила она с кривой улыбкой.

— А где ты их получала до того, как начала играть в карты?

— Бегала по обрыву. — Она прислонилась к барной стойке. — Я была хорошей бегуньей. Навык важен до определенного момента, а потом все зависит от того, сколько крови ты готов пролить. Три месяца назад я пролила слишком много крови. — Она взмахнула рукой, описывая нисходящую дугу, и повернула голову, чтобы показать ему шрам.

— Выглядит плохо.

— Так и есть, — сказала она. — Я провалялась без сознания почти месяц, а когда очнулась, у меня нарушилось чувство равновесия. Я тренируюсь при любой возможности. В течение недели я прихожу сюда и надеюсь, что игра не даст мне заскучать.

— Тебе не скучно после всего, что ты сделала?

— Иногда. Иногда я сама удивляюсь. — Она вздрогнула, выпивая вторую порцию. — Что тебе нужно от спившейся бегуньи?

— Прости?

— Это не моя игра, но она твоя. Я могу сказать. Даже в этом захолустье есть два стола, где играют по-крупному. Когда я участвовала в забегах, то никогда не соглашалась на трассы, которые не бросали мне вызов. Ты присоединился к нашему столу не просто так, и я не думаю, что это как-то связано с теми детьми.

— Ты не из скромных.

— Скромность, это порок, в котором меня никогда не обвиняли.

— Я ищу бегунью, — признался он, — по имени Мэл. Может быть, Мэлина. Квечалка, короткие волосы, примерно моего роста. Я надеялся, что ты мне поможешь.

Шеннон втянула воздух сквозь зубы.

— Сумасшедшая Мэл.

— Похоже на нее.

— Она хороша. Ты не будешь знать, что с ней делать, когда найдешь ее.

— Подумаю об этом, когда найду.

Она рассмеялась, грубый звук, пропитанный алкоголем.

— Я мало чем могу тебе помочь. Мэл держится особняком, а я слишком давно не была в городе, чтобы знать, где она сейчас. Трассы меняются. — Она допила свой напиток. — Проводи меня до дома, — сказала она и, прихрамывая, пошла сквозь толпу к выходу.

Он проводил ее по длинным прямым улицам, мимо вывесок, подсвеченных призрачными цветами, которых не создавал ни один бог. Они свернули с Корсар-Паркуэй на улочку с маленькими дощатыми домиками, приютившимися у подножия Драконьего хребта . На горных вершинах сверкали дворцы ремесленников, а облака и небоскребы сияли в свете города. В доме Шеннон было темно. Когда они подошли к крыльцу, он услышал смех и приглушенные голоса.

— Соседи, — сказала она и положила руку ему на плечо. В ее глазах, как в неподвижных озерах, отражался город. — Хочешь зайти?

— Да.

Он не сдвинулся с места.

Она опустилась на ступеньку и посмотрела на него.

— Но...

— Кажется, я отправился на поиски приключений, — сказал он, хотя раньше об этом не задумывался. — Или чего-то в этом роде.

— Они давно вышли из моды.

— Может быть. Может, в этом и проблема. Мне жаль.

Она согнула ноги, положила руки на колени и выдохнула, задержав дыхание.

— Так лучше. Я пьяна.

— Ты сильная, — сказал он. — Скоро снова будешь бегать.

Она улыбнулась.

— Где я могу ее найти и когда?

— Раньше она бегала в Шестой день, на границе между Скиттерсиллом и Стоунвудом. Если не там, то где-нибудь еще ты ее найдешь. Ищи костер. Тебе может помочь Балам, такой толстяк с улыбчивым лицом. — Шеннон постучала себя по затылку. — Вот здесь. Он тренирует бегунов. Он знает больше, чем я.

Она выпрямилась, прислонившись к ступенькам, и задумалась, глядя на него снизу вверх. По боковой улице проехала карета. Звон сбруи и упряжи затих, как и смех в доме.

— Что ж, иди, — сказала она наконец. — Если не хочешь остаться.

Он поблагодарил ее, оставил на ступеньках и всю дорогу до дома удивлялся самому себе.

9

В Дрезедиль-Лексе были районы и похуже Скиттерсилля. Некоторые места были слишком опасны даже для тех, кто привык к опасностям, и одним из таких мест был Стоунвуд.