Дело было сделано. Страж бросил лопату в кусты, вскочил на коня и пришпорил животное, торопясь отправиться обратно в поместье генерала, чтобы отчитаться о выполненном приказе.

Лес погрузился в первозданную тишину. Слышался лишь легкий шелест листьев от ночного ветра, редкое попискивание мышей в траве, да монотонное пение цикад.

А там, под слоем холодной сырой земли, на небольшой глубине, в холщовом мешке лежала измученная, преданная и убитая девушка. Ее сердце не билось, а в венах не было ни капли силы.

Лес спал. Земля хранила свою жуткую тайну.

Но вот прошла секунда... Затем еще одна...

Слабая, едва уловимая золотистая искра блеснула глубоко внутри ее груди.

Тук... Тихий, глухой звук.

Тук... Кровь, повинуясь древнему зову божественного осколка, медленно толкнулась по застывшим венам.

Тук...

10. К свету сквозь тьму

Дивия

Я очнулась, чувствуя на своем теле невыносимую, придавливающую тяжесть.

Темнота вокруг была густой, удушливой и абсолютно непроницаемой. Я попыталась сделать вдох, но грудную клетку сдавило с такой чудовищной силой, что легкие обожгло болью. Эта тяжесть была повсюду — холодная, безжалостная, она вдавливала меня во что-то грубое, царапающее щеку. В нос тут же ударил резкий, въедливый запах мокрой земли, прелых листьев и горьковатого сока перерубленных кореньев.

Паника накатила мгновенно, захлестнув с головой ледяной волной.

Я попыталась пошевелиться, но не вышло плохо. Мое тело было плотно стянуто грубой тканью, а поверх него лежала неподъемная толща.

Слезы брызнули из глаз. Я забилась в своей тесной ловушке, как пойманная птица, мыча и извиваясь, но все было без толку. Тяжесть лишь плотнее сомкнулась вокруг моего тела, выдавливая из легких жалкие остатки кислорода.

Как я здесь оказалась?!

А потом, сквозь пелену ужаса, в памяти яркими, болезненными вспышками начали проскальзывать недавние воспоминания. Роскошная комната. Звон разбитого стекла. Театральный, фальшивый вой Эвелины и ее окровавленные руки на животе. Лицо Рейнарда, искаженное слепой, неконтролируемой яростью. Его стальные пальцы на моем горле.

Я вспомнила ту невыносимую, адскую боль, когда он вонзил свои ментальные когти в мою суть и начал жадно, безжалостно выдирать из меня магию. Вспомнила, как перед глазами померк свет, как сдавило сердце, и как я погрузилась в спасительную тьму, будучи абсолютно уверенной в том, что умираю.

Так я умерла или нет?

Замерла, прекратив бесполезные попытки вырваться, и прислушалась к себе. Тишина. А потом — тихий, робкий стук. И еще один. Мое сердце билось. Очень медленно, натужно, но оно качало кровь по венам. А прямо там, в центре груди, разливалось мягкое, пульсирующее тепло. Моя магия. Осколок божественного света, который Рейнард выпил до дна, теперь упрямо грел меня изнутри, возвращая к жизни.

Я не умерла.

Гулко сглотнула. Голова начала медленно кружиться от катастрофической нехватки кислорода. В ушах нарастал тонкий, звенящий гул.

Я снова заерзала.

И вдруг пришло странное, пугающее оцепенение. А зачем мне бороться? Я не хочу жить. Да и ради чего? Даже если неизвестно каким чудом выберусь из этой могилы, куда я пойду? Меня найдут. Я снова попаду в лапы алого дракона, и он продолжит пить мою магию, пока я не сойду с ума от боли.

Нет. Я больше так не могу. Уж лучше закончить то, что начал, да не доделал Рейнард. Пусть эта холодная земля станет мне колыбелью. Здесь тихо. Здесь нет боли. Здесь нет предательства.

Я всхлипнула, позволяя темноте убаюкивать меня. Сердце гулко колотилось о ребра, отсчитывая последние удары. Я закрыла глаза, смирившись со своей участью.

Но моя магия была с этим не согласна.

Она вдруг начала печь в груди. Не мягко согревать, а именно обжигать, словно раскаленный уголек, подталкивая меня, будя от смертельного оцепенения. Божественный свет запульсировал яростно и требовательно, словно крича мне: «Очнись!».

И в этот момент, когда в легких совсем не осталось воздуха, а сознание готово было окончательно померкнуть, ко мне пришло кристально ясное понимание.

Не хочу умирать. Почему я?! Если кто и заслужит смерти, так это генерал драконов!

Я хочу жить! Хочу видеть рассветы, окрашивающие небо в нежные тона, и золотистые закаты. Хочу смотреть, как солнечные лучи играют в зеленой листве, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Хочу слышать пение птиц, чувствовать ветер на своей коже. Я хочу просто быть! И не позволю какому-то жестокому монстру отнять у меня этот мир!

Магия, словно только и ждала этого внутреннего согласия, мощной волной побежала по моим венам. Она выплеснулась за пределы тела, наделяя мои ослабевшие мышцы нечеловеческой силой.

Я забилась в своем земляном капкане. Издав глухой, первобытный рык, с силой рванула руки в стороны. Плотная холщовая ткань мешка, подпитанная моим магическим всплеском, затрещала и с громким звуком разорвалась.