Кровавая пелена ярости начала медленно рассеиваться, уступая место пьянящему чувству абсолютной, переполняющей вены мощи. Магия пульсировала в его теле, делая алого дракона непобедимым.

Рейнард моргнул, приходя в себя, и посмотрел на девушку, которую все еще держал за горло.

Она висела в его руках, как сломанная кукла. Руки плетьми болтались вдоль тела, голова безвольно запрокинулась назад, открывая бледную кожу.

Он разжал пальцы. Тело Дивии с глухим стуком рухнуло на ковер.

Генерал навис над ней, и внезапно легкое волнение царапнуло его грудь. Он не переживал за здоровье своей “жены”, нет. Его беспокоило другое: он потерял контроль. Когда увидел кровь на лице Эвелины, когда услышал, что эта никчемная идиотка посмела поднять руку на его пока ещё не родившегося наследника, ярость ослепила дракона. И сейчас он с ужасом осознавал, что, кажется, перестарался.

Рейнард опустился на одно колено и поднес пальцы к ее носу.

Ничего. Воздух не шевелился.

Он стиснул зубы, сжал челюсти так, что заиграли желваки, и приложил два пальца к тонкой шее, пытаясь нащупать пульс. Но и его не было. Под кожей Дивии царила абсолютная, ледяная тишина.

— Проклятье! — грязно выругался Рейнард. Он нервно взлохматил темные волосы и рявкнул в открытую дверь: — Лекаря сюда! Бегом!

Пока перепуганные слуги выполняли приказ, генерал метался по  комнате, как загнанный в клетку зверь. Он глухо рычал, пиная обломки стеклянного столика. Этого не может быть. Осколок света не мог просто так погаснуть!

Когда в спальню, задыхаясь, вбежал старый лекарь с саквояжем, Рейнард затаил дыхание. Он стоял над телом Дивии, напряженно наблюдая, как старик водит светящимися магией руками над грудью Дивии, как слушает ее сердце.

С каждой секундой лицо лекаря становилось все мрачнее. Наконец он поднялся, с сожалением качая головой.

— Ваше превосходительство... мне очень жаль. Она мертва. Сердцебиения нет, магические каналы абсолютно сухи и безжизненны.

Рейнард замер. Мертва. Он убил ту, кого его предки искали веками. Собственными руками уничтожил свой шанс стать самым могущественным магом во всей империи!

Новая волна ярости — на этот раз от бессилия и собственной оплошности — затопила генерала.

— Вон! Пошли вон все! — взревел он.

Лекаря ветром сдуло из комнаты. Рейнард схватил тяжелый стул из черного дерева и с нечеловеческой силой швырнул его в окно. Стекла брызнули в разные стороны. Он крушил комнату, рыча от разочарования, раздирающего его изнутри.

Немного выпустив пар, алый дракон тяжело задышал и подошел к двери.

— Стража! — рявкнул он. В коридоре тут же появился хмурый солдат. — Забери этот мусор. Увези в лес, как можно дальше от поместья, и закопай. Никто не должен знать. 

Страж, не проявив ни капли сострадания к лежащей на полу хрупкой девушке, шагнул в комнату и уже хотел взвалить тело на плечо, но Рейнард остановил его жестом.

Генерал подошел к безжизненному телу Дивии.

— Мертвая ты мне не нужна. Нечего тратить на тебя мою магию, — злобно хмыкнул он.

Рейнард прошептал контрзаклятие, и невидимая удавка печати подчинения, стягивающая горло Дивии, развеялась дымом. Затем он брезгливо перехватил ее тонкое запястье, на котором мерцала брачная метка. Генерал запустил по нему тонкий, обжигающий поток магии разрыва. Метка зашипела и исчезла, оставляя лишь чистую, бледную кожу.

— Я развожусь с тобой, — едко усмехнулся он, глядя в ее закрытые глаза. — Удачно тебе пообщаться с червями. Унеси ее.

Страж молча кивнул. А после грубо запихал безвольное тело девушки в плотный холщовый мешок, взвалил его на плечо и направился на задний двор, где уже ждал оседланный конь.

Где-то далеко в лесу

Ночь полноправно вступила в свои права. Бледный диск луны тускло освещал небольшую поляну среди вековых деревьев.

Страж работал быстро и молча. Вырытая могила получилась неглубокой — никто не собирался отдавать почести «жене» генерала. Закончив копать, страж подошел к мешку, грубо спихнул его ногой прямо в сырую яму и принялся так же равнодушно и споро закидывать землю обратно.

Дело было сделано. Страж бросил лопату в кусты, вскочил на коня и пришпорил животное, торопясь отправиться обратно в поместье генерала, чтобы отчитаться о выполненном приказе.

Лес погрузился в первозданную тишину. Слышался лишь легкий шелест листьев от ночного ветра, редкое попискивание мышей в траве, да монотонное пение цикад.

А там, под слоем холодной сырой земли, на небольшой глубине, в холщовом мешке лежала измученная, преданная и убитая девушка. Ее  сердце не билось, а в венах не было ни капли силы.

Лес спал. Земля хранила свою жуткую тайну.

Но вот прошла секунда... Затем еще одна...

Слабая, едва уловимая золотистая искра блеснула глубоко внутри ее груди.

Тук... Тихий, глухой звук.

Тук... Кровь, повинуясь древнему зову божественного осколка, медленно толкнулась по застывшим венам.

Тук...

Дорогие мои, представляю вам историю нашего литмоба:

Анна Рейнс