Я вся была покрыта засохшей землей, потом и чужой жестокостью. Хотелось смыть с себя этот кошмар. И удача наконец-то улыбнулась мне: за деревьями показался небольшой каменистый берег и чистая вода быстрой реки, искрящаяся в лучах солнца.

Быстро посмотрев по сторонам и убедившись, что вокруг нет ни души, я шагнула в воду прямо в платье.

Вода оказалась удивительно теплой, словно парное молоко. Я застонала от облегчения, погружаясь по самую шею. Оттирала кожу, вымывала комья грязи из-под ногтей. Безжалостно скребла пепельные волосы, смывая с них запах сырой могилы. Грязь с серебристой шелковой ткани тоже сходила на удивление легко. Да, мое платье не выглядело презентабельно, но оно больше не было похоже на половую тряпку, и это уже радовало.

Когда я вышла из реки, платье стало невыносимо тяжелым. Ручьи сбегали на землю, ткань путалась в ногах. Я тщательно отжала подол, затем принялась за волосы, скручивая их в тугой жгут и выдавливая воду. Расчесала влажные пряди пальцами, стараясь придать себе хоть какой-то божеский вид.

И снова пошла вперед.

Солнце поднималось все выше, приятно припекая сквозь ветви деревьев и высушивая мокроту с ткани и волос. С каждым шагом мне становилось все легче. Я уже более-менее походила на живого человека, а не на восставшего из могилы мертвеца.

Погода стояла прекрасная. Лесной воздух казался невероятно вкусным, сладким, напоенным ароматами хвои и диких цветов. Я вдыхала его полной грудью, наслаждаясь каждым мгновением своей свободы, как вдруг…

Где-то совсем неподалеку раздался громкий, раскатистый лай собак.

Я мгновенно напряглась. Позвоночник словно заледенел, а по коже побежали колючие мурашки. Сердце панически забилось в груди, подкатывая к самому горлу.

Лай повторился. Громче. Злее. И он стремительно приближался.

Молясь всем богам я подхватила влажные юбки и бросилась бежать в противоположную сторону. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за ткань, но я не обращала внимания на царапины. Мчалась через кусты, гонимая единственной надеждой — укрыться, спрятаться, затеряться в этой зелени.

Но я не успела.

Сбоку хрустнул валежник, и прямо передо мной из зарослей выпрыгнула огромная, лохматая собака. Размером она походила скорее на теленка, чем на пса. Ее желтые глаза горели охотничьим азартом, а из приоткрытой, оскаленной пасти капала слюна.

Я в шоке замерла, боясь даже вздохнуть.

Пес пристально смотрел на меня, слегка припав на передние лапы. Его мышцы напряглись — он явно готовился к прыжку. Одно неверное движение, и он разорвет меня на клочки.

И тут со стороны кустов послышался звонкий, властный женский голос:

— Рольф! Сидеть!

Огромный пес, ни на секунду не отводя от меня тяжелого взгляда, послушно плюхнулся на задние лапы. Но рычать не перестал.

— Кого ты там учуял? — снова раздался голос, сопровождаемый хрустом ломающихся веток. — Кролика, что ли?

В этот момент я была бы безмерно рада превратиться в кролика. Зарыться в норку и исчезнуть. Да вот только магией трансформации небеса меня не наделили.

Ветки зашуршали сильнее, раздвинулись, и на небольшую поляну шагнула стройная белокурая девушка. На ней были добротные мужские одежды из тонкой коричневой кожи, высокие сапоги для верховой езды, а на поясе висел короткий охотничий кинжал с рубином в рукояти.

Я напряглась еще сильнее, до ломоты в пальцах сжимая ткань своей юбки. Кто она такая? И что мне теперь делать?

Девушка подошла к рычащему псу, успокаивающе опустила ладонь на его лохматую голову и наконец перевела взгляд на меня. Ее светлые брови удивленно поползли вверх.

— Не кролик, — констатировала она, с любопытством оглядывая мой растрепанный вид и помятое платье. А затем ее лицо стало строгим. — И как ты сюда попала? Это императорские угодья. Вход чужакам строго запрещен.

12. Помощь за свободу

Дивия

Я физически чувствовала на себе взгляд незнакомки. Он был пронзительным, тяжелым, требующим немедленных ответов. Воздух на поляне между нами сгустился от напряжения.

Огромный пес, словно чувствуя недовольство своей хозяйки моим затянувшимся молчанием (а ответить мне было совершенно нечего), снова угрожающе зарычал, обнажая острые клыки. Девушка небрежно, но ласково погладила его между ушей, и зверь мгновенно умолк, хотя глаз с меня так и не сводил.

— Знаешь, — произнесла она холодно, чеканя каждое слово, — ни я, ни Рольф не наделены терпением. Говори, пока еще можешь.

Я судорожно вздохнула. Пальцы сильнее сжали ткань юбки, хотя, казалось бы, сжимать сильнее было уже некуда.

Говорить правду точно не собиралась. Сказать, что я бывшая жена имперского генерала Рейнарда эс Кортеса, которую он закопал прошлой ночью? Бред. Меня либо сочтут сумасшедшей, либо, что еще хуже, сдадут ему же в руки. То, что это императорские угодья, говорило только об одном: девушка передо мной — из знатной семьи. И, судя по ее уверенной хозяйской манере держаться, семья эта очень влиятельная. Возможно, даже имеющая отношение к самому императору

Нужно было попытаться обвести ее вокруг пальца.