— Скай, о чем ты говоришь?

— Ты обкрадывала книжный магазин?

— Что? — она моргает, глядя на меня, раз, другой, но возмущение выглядит наигранным. Ее глаза слишком бесстрастны.

— Зачем ты это сделала? — требую я. — Зачем тебе это понадобилось? Хлоя!

Ее маска оскорбленного достоинства осыпается, губы кривятся в гримасе.

— Проклятье. Ты вообще не должна была об этом узнать. Тебе не должны были рассказывать!

— Рассказывать? — меня трясет от ярости. — Как ты могла? Это средства к существованию Карли. Моя работа. И ради чего? Чтобы могла купить еще больше дизайнерских сумок?

Она злобно качает головой, но это не отрицание.

— У тебя есть книги, всегда были. А мне хочется чего-то другого. Боже, ты всегда меня осуждала!

— Осуждала за то, что ты совершила преступление?

— С бизнесом было покончено, Скай. Ни ты, ни Карли не хотели замечать очевидного. Магазин все равно бы закрылся. Все, что я сделала, — это немножко его подтолкнула.

— Ты серьезно? У нас был договор; мы могли остаться, если будем приносить прибыль. И приносили, пока ты не попыталась это скрыть. Как, черт возьми, ты могла?

Ее улыбка становится уродливой.

— Если ты думала, что «Портер Девелопмент» собирались соблюдать эту никчемную сделку, то ты дура.

Мне хочется встряхнуть ее, хочется влепить пощечину. Я делаю глубокий вдох.

— Верни деньги. До последнего цента, Хлоя.

— У меня их нет.

— Ты все потратила?

— Ну и что, если так? — ее глаза сужаются, в них появляется гнусное выражение. Эту сторону ее личности я не видела годами, и уж точно никогда — настолько ярко выраженной. — Снос начался сегодня. Я знаю график, Скай. Где ты найдешь поддержку? Кто поможет? Я почти уверена, что «Портер Девелопмент» заметили мою «ошибку», но с чего бы им было не плевать? Они получают именно то, что хотели.

Не верю своим ушам. Я делаю шаг назад, желая исчезнуть из ее присутствия.

— Если думаешь, что победила, то тебя ждет сюрприз.

— Неужели? Прости, Скай. Ничего личного. Просто бизнес.

— Ты сука, — Хлоя моргает, словно не веря, что я это сказала. Честно говоря, я и сама едва верю, одна часть меня наблюдает за другой как бы со стороны. У иной части — той, что у руля — нет времени на любезности. — Ты уничтожаешь чей-то бизнес и говоришь «ничего личного»? Просто невероятно. И ты сама дура, если думаешь, что Карли или я оставим это просто так.

Я прохожу через гостиную, хватая со стула жакет, который туда бросила.

— Удачи! — кричит она мне вслед. — «Портер Девелопмент» уже стучится в двери!

Кожа горит, кровь вскипает под самой кожей. То, что я делаю дальше, удивляет даже меня саму. На крючке у входной двери висит сумка кросс-боди. Дизайнерский логотип на ней — один из немногих, что я узнаю. Поэтому протягиваю руку, выхватываю ее и, прижав к груди, вылетаю за дверь на тротуар.

Большой джип ждет меня, как и водитель. Я запрыгиваю на пассажирское сиденье.

— О боже.

— Все прошло успешно?

Я бросаю взгляд на входную дверь. Ее не видно, по крайней мере, пока.

— Да. Поехали, поехали, гони!

Коул поворачивает ключ в замке зажигания.

— Я никогда раньше не был водителем, увозящим кого-то с места преступления.

— Учиться никогда не поздно, — я откидываюсь на сиденье, дыхание учащенное. — Она сделала это. Она во всем призналась. Не могу... я так зла.

Его рука на руле дергается.

— Ты имеешь на это полное право. Записала ее слова?

Я проверяю телефон и выключаю функцию записи.

— Да. Да, и она призналась прямо.

— Отлично.

— Она сказала, что все потратила. И что «Портер Девелопмент» уже стучится в двери.

Губы Коула сжимаются.

— Что ж, у меня есть информация из достоверных источников, что «Портер Девелопмент» ничего подобного не сделает.

Я закрываю глаза, вдыхая.

— Я сейчас на таком адреналине. Вау. Знаешь, что она сказала? «Ничего личного»!

Коул качает головой и на этот раз протягивает руку, чтобы положить ее мне на колено.

— Она невероятна. Мне жаль, Скай.

— А мне нет. Я полна решимости. Я верну эти деньги, как-нибудь, каким-нибудь способом.

— В этом не сомневаюсь.

— О, и посмотри!

Он бросает взгляд на сумку в моих руках.

— Что это?

— Я ее забрала. У нее целый шкаф таких. Должно быть, купила их на деньги, которые у нас украла. И... о боже, — говорю я, когда наконец доходит реальность произошедшего. — Я украла ее сумку.

Смех Коула звучит освобождающе — громкий, глубокий и сильный. Он разворачивает машину левой рукой, а правой сжимает мою ладонь.

— Ты невозможна.

— Я тоже совершила преступление, — я смотрю вниз на дизайнерский узор, крепче сжимая пальцы Коула. — Эти штуки, вероятно, стоят кучу денег. Я буду удерживать ее в заложниках, пока Хлоя не вернет долг.

Его голос звучит тепло.

— Звучит абсолютно разумно.