— Ладно, возможно, я немного помог. Но именно я должен просить прощения.

Скай отстраняется, и я неохотно отпускаю ее. На губах играет улыбка.

— Думаю, нам обоим стоит это сделать, но...

— Это для другого дня. Я понимаю, — я делаю шаг назад, отпуская ее руку. — Позвони Карли. Поговорим завтра.

— Хорошо, — она снова обхватывает себя руками, длинные рукава скрывают ладони, и провожает меня взглядом, пока открываю входную дверь. Несмотря на тему разговора, несмотря на недосказанность между нами, от отражения ее глаз в груди все сжимается. — Спасибо, Портер.

В моем голосе звучит улыбка.

— Не за что, Холланд.

24

Скай

Я расправляю плечи. Несмотря на спокойные заверения Карли, что да, я справлюсь, не волнуйся, по венам струится тревога. А следом за ней — вина. Это я рекомендовала Хлою. Ее наняли по моему совету, а потом она нас подставила.

Я нажимаю кнопку домофона у квартиры Хлои.

— Я внизу.

— Поднимайся! — от ее бодрого голоса желудок сжимается еще глубже. Если Коул прав — если ее ошибка вовсе не ошибка, а преднамеренное хищение — она все равно готова ужинать. От одной мысли об этом меня подташнивает.

Телефон в кармане кажется коробкой с динамитом. Он записывает каждый звук, и все, что мы скажем, сохранится для истории. Это вторая причина, почему я здесь. Чтобы получить признание на запись.

Хлоя открывает дверь в квартиру с улыбкой, ее волосы собраны в высокий хвост.

— Я рада, что ты приняла предложение поужинать.

Она это серьезно? Двадцать четыре часа назад я бы ни на секунду в ней не усомнилась. Теперь же просто не могу этого не делать.

— Спасибо, что пригласила. Вау, что бы ты ни готовила, пахнет очень вкусно.

— Паста карбонара. Рецепт достаточно простой.

Я иду за ней через гостиную — мягкий диван, большой телевизор — в просторную кухню.

— Ну, — говорю я, — это все равно огромный шаг вперед. Помнишь колледж? Мы готовили Поп-тартс в тостере прямо в комнате.

Хлоя смеется, помешивая кастрюлю с кипящей пастой.

— Да. Мне — ванильные, тебе — с шоколадной помадкой.

— Были же времена, — я опираюсь на столешницу, гадая, в какой момент все пошло не так, раз это случилось. Конечно, мы отдалились друг от друга, но ведь было время, когда делили и дни, и ночи.

Она предлагает бокал вина, все так же улыбаясь. Мои ладони на стекле кажутся влажными от пота. Ужин был лишь предлогом, чтобы получить приглашение, чтобы добиться ответов лицом к лицу и не стать той, чей звонок сбрасывают. Но как завести об этом разговор? Вино божественно. А, кстати, ты крала деньги из нашего бизнеса?

— Так, — говорит Хлоя, — как продвигаются поиски работы? После того как книжный закрылся?

Я прочищаю горло.

— Пока все хорошо. На этой неделе отправлю несколько резюме.

— Это здорово, что держишь руку на пульсе. И, пожалуйста, дай знать, если я смогу чем-то помочь, — в ее глазах читается прекрасное проявление сострадания. — Мне искренне жаль, что все так закончилось.

У вина кислый вкус.

— Спасибо.

Она снова поворачивается к пасте.

— Я сделала все, что могла.

— Да неужели? — говорю я. — Как мило, — я ставлю бокал и вытираю руки о платье. Если когда-нибудь и лелеяла давнюю мечту стать шпионкой, эта скромная попытка поставила бы на ней крест. Я в этом ужасна. От нервов в горле спазмит. — Где у тебя ванная?

— По коридору и направо.

— Спасибо. Я сейчас вернусь.

Я качаю головой, коря себя, пока быстро выхожу из кухни. Просто предъяви ей все, Скай. Насколько это может быть сложно? В памяти всплывают слова Коула, те, что касались сестры. Почему не даешь ей отпор так же, как даешь его мне?

Огонь внутри меня полыхает на уютном расстоянии. Все, что нужно знать, — было ли это намеренно. И если да...

Пребывая в растерянности, я открываю не ту дверь. Это гардеробная. И она сверху донизу забита сумками, обувью, ремнями. Красиво расставленные сумки мириад цветов — и бренды, которые я узнаю, и те, что никогда раньше не видела. Дизайнерские сумки никогда не были моей слабостью, но даже я понимаю, что коллекция в ее шкафу стоит тысячи долларов.

Мозг делает выводы молниеносно. Огонь во мне вспыхивает и полыхает — праведный и яростный. Я с грохотом закрываю гардеробную и шагаю обратно в кухню.

— Хлоя.

— Да?

— Мы нашли бухгалтерскую ошибку в отчетности, — возможно, следовало сформулировать предложение иначе, возможно, стоило быть мягче, но подозрение и гнев окутывают мой разум, словно облако.

Хлоя слабо улыбается.

— Разве? Я все перепроверяла трижды, Скай, если хочешь на нее указать, я с радостью посмотрю. Просто пришли ее завтра, ладно?

— Нет, это не такого рода ошибка, — ладонь теперь не потная; она сжата в кулак у бедра. — Мне сообщили, что она крупная. Из тех, о которых знаешь в тот самый момент, когда совершаешь.

Хлоя убирает телефон.