– Из-за разработки стелламиновой руды нарушилась циркуляция потусторонней энергии в коре земли, в результате чего в атмосфере начали происходить циклические пробои, в теории ведущие в иную вселенную, – как по писаному затарабанил любимчик лектора.

– Вот вам и основная причина запрета, которую никак не хотят воспринять европейские сибариты, за тысячелетие привыкшие с лёгкостью оперировать силой, которую им даёт стелламиновая энергия, – прервал его преподаватель. – Садитесь, молодой человек. На этом наша лекция закончена. – Профессор резко захлопнул том. – Все свободны!

Обычно беспечные и шумные студенты тихо покидали амфитеатр. И лишь синие бельма глаз покойного мага равнодушно взирали на потолок анатомического театра.

* * *

Рыжков потряс головой, будто избавляясь от неприятных воспоминаний, и вдруг обнаружил, что за время, пока он предавался былому, холл гостиницы наполнился весёлой толпой наконец добравшихся с вокзала артистов. Портье как раз выдавал ключи изящным танцовщицам кордебалета, когда ротмистр, не успевший расстроиться тем, что потерял бдительность и мог упустить предмет своего наблюдения, увидел спускающегося по лестнице шамана.

Иллюзионист с улыбкой прошёл сквозь очередь коллег, выстроившихся к стойке, открыл стеклянные двери, вошёл в ресторацию и направился прямо к столику Антона Владимировича.

– Добрый день, господин жандарм! – мягко, без толики акцента сказал он глубоким певучим голосом. – Позвольте представиться. Называйте меня Фанг Хэ.

Рыжков молча, но с явной заинтересованностью смотрел на своего визави, как бы предлагая ему продолжить.

– Как Вы, видимо, знаете, я шаман. – Тут китаец указал на флейту, торчавшую из футляра, закреплённого у него за спиной. – Я временно устроился иллюзионистом в путешествующий театр «Паяччо» для того, чтобы скрытно попасть в Петербург. Думаю, Вас отрядили следить за мной и моей ассистенткой. Что ж, это вполне ожидаемо. Со своей стороны хочу уверить, что я ни в коем разе не намерен создавать ни Вам, ни тем более жандармерии никаких проблем. – Тут иллюзионист по-восточному поклонился и продолжил: – И в ответ прошу не чинить мне препятствий и не раскрывать моё инкогнито посторонним. Я в вашем городе исключительно проездом, потому предлагаю взаимовыгодное сотрудничество до того момента, как труппа, которой я принадлежу, продолжит своё путешествие.

– Уважаемый Фанг Хэ, – вкрадчиво произнёс ротмистр, – смею заверить, что, хоть Вы и угадали род моей занятий, я тут нахожусь как частное лицо, решившее отобедать в приличной ресторации после торжественной встречи на вокзале. – Тут жандарм сделал паузу, во время которой сверлил глазами ничего не выражающее лицо шамана. – Однако спешу заверить, что жандармерия в моём лице не имеет лично к Вам никаких претензий.

– Да, конечно, господин?..

– Рыжков. Антон Владимирович Рыжков.

– Очень приятно иметь с Вами дело. Рад, что мы поняли друг друга, – ещё раз поклонился шаман и, уже было развернувшись в сторону холла, вдруг бросил через плечо: – Кстати. Я считаю себя неплохим мастером своего дела. Так вот, имейте в виду, что для хорошего «поющего с ветром» (именно так шаманы называют себя) ничего не стоит ощутить присутствие под одною крышей кудесника, под завязку налитого духом. Для меня Вы – камертон, звенящий на весь астрал. Я и правда не враг Вам, господин Рыжков. – Сказав это, Фанг Хэ демонстративно оторвал небольшой кусок ткани от рукава халата и протянул его кудеснику. И, переваливаясь утиной походкой, выковылял из ресторации.

Ротмистр, внутренне скривившийся от того, как легко его раскрыли, аккуратно сложил и засунул во внутренний карман шёлковую полоску, наложив на которую поисковые чары он в любой момент мог бы определить, далеко ли находится её бывший владелец. Затем отодвинул стопку уже не нужных газет и кинул на стол серебрушку.

– Этого хватит?

– Хорошо бы добавить, барин, – отозвался возникший будто ниоткуда половой.

– Ну держи, – ответил ротмистр, присоединив к серебрушке крупный медяк, и встал со стула.

– Благодарствую, вашество! – звонко крикнул ему вслед молодчик.

Уже в холле ротмистр рассеянно кивнул давешнему благонамеренному старику, которому он так неудачно отдавил больную ногу и который как раз устраивался у портье, заполнявшего объёмный журнал постояльцев.

– …Да, именно так и запишите: нотариус Красновский. Прибыл из Москвы по оформлению наследственного дела… – мимоходом услышал Антон Владимирович перед тем, как за спиной захлопнулись двери гостиницы.

Оказавшись на улице, расстроенный Рыжков подманил к себе всё это время ошивавшегося на той стороне улицы помощника.

– Как прошло? – осведомился Егоров.

– Бывало и лучше, – буркнул ротмистр.

И они вместе направились в сторону жандармского управления.

Синий Звон

Синий Звон

* * *