Ротмистр прогулочным шагом последовал за шаманом и его ассистенткой, стараясь не терять их из виду. Как на грех, Быстровской закончил свою цветистую речь, и кондуктора́, по всей видимости до этого момента удерживавшие прибывших в многочисленных зелёных вагонах третьего класса, дали команду на выход. С открытых площадок посыпались скромные, но шумные и суетливые пассажиры низших сословий. Перед полицейским оцеплением возникла небольшая давка. Кто-то спешил поскорее покинуть платформу, часть встречающих, наоборот, хотела поближе рассмотреть прибывших артистов. В результате этих разнонаправленных стремлений Рыжков потерял из виду низенького китайца, а потому ускорил шаг. Но, подойдя к оцеплению и попробовав пройти сквозь него, услышал обращённый к нему возглас коллежского советника Горынина:

– Антон Владимирович! Собственной персоной. Неужели сам начальник третьего отделения жандармерии вышел на охоту? – с нескрываемым ехидством промолвил худой и долговязый, как каланча, полицмейстер Н-ска.

– Здравствуйте, Борис Максимович! – холодно поприветствовал того ротмистр.

– Что же могло заинтересовать во встрече банальной театральной труппы нашего городского специалиста по русалкам, домовикам и ду́хам? – источал сарказм пристав.

«Вот же черти послали», – подумал Антон Владимирович и уже вслух произнёс: – К счастью, я тут не по делам службы, – и попытался проследовать дальше, но Горынин заступил ему дорогу.

– И всё же. Быть может, господин Рыжков и держит полицейское управление в моём лице за недалёких увальней, но уж позвольте усомниться. – Коллежский советник вплотную приблизился к ротмистру и, наклонившись с высоты своего трёхаршинного роста, зашипел ему прямо в лицо: – Я только что собственными глазами наблюдал, как Вы, будто вставшая на след гончая, ринулись куда-то в толпу. И как ответственный за безопасность этого мероприятия и всего города, я просто настаиваю на том, что Вы обязаны раскрыть мне все оперативные сведения!

– Ай-ай-ай, Борис Максимович! Вы всё боитесь, как бы кто вам ложку мимо рта не пронёс? – неожиданно произнёс будто подкравшийся Вилеж. – Вы не забыли, что жандармерия уже давно выведена из структуры Министерства внутренних дел? И более того, по статусу находится выше полиции. – Исправник слегка выделил слово «выше». – К тому же кто дал Вам право командовать моими подчинёнными? – Тут среди чеканных слов Вилеж уже явно выделил «моими». – Ротмистр, свободны! – командным голосом бросил исправник, не сводя глаз с пристава.

Рыжков тут же нырнул в толпу, а посеревший лицом, поскучневший и явно подсдувшийся полицмейстер остался играть в гляделки с заклятым коллегой, но и в этом не преуспел.

Ротмистр оказался среди кутерьмы праздных зевак: сосредоточенных, держащих карманы купчиков, прибывших из старой столицы; старых кухарок; мастеровых, спешащих по домам, или с раскрытым ртом наблюдающих за театралами; молодых служанок; и прочего, прочего снующего в ту или иную сторону люда. Потративший время впустую жандарм заозирался в поисках восточного иллюзиониста и, не найдя его, ринулся ко входу в вокзал. Как назло, толпа будто бы уплотнилась на его пути. На ходу он споткнулся о баул весёлого коробейника, тащившего на себе несколько пудов своего товару; врезался в узел, который несла здоровенная бабища неопределённого возраста; чуть не получил по голове от неаккуратно повернувшегося подмастерья, нёсшего на плече длинный увесистый свёрток; у самых распахнутых дверей в простолюдинскую часть вокзала умудрился с силой отдавить ногу и так прихрамывающему, ясноглазому старику в канотье и старомодном твидовом сюртуке.

– Оу! Аккуратнее, сударь! – сморщился старик и продолжил с лёгким акцентом: – В этом городе все пытаются отдавить мне именно правую ногу, а ведь я ещё даже не успел выйти с платформы.

– Прошу прощения, милейший! – повинился Рыжков, тщетно пытаясь увидеть в вокзале шамана или его спутницу.

– Не подскажете, где тут ближайший постоялый двор? – сверкнул ледяными глазами гость Н-ска.

– Налево от привокзальной площади, в квартале от неё. Гостиница «Ямска́я», – бросил ротмистр, приподнял шляпу в прощальном жесте и направился дальше.

– Благодарю! – крикнул вслед ему старик.

Протолкнувшись сквозь заметно поредевшую толпу в простеньком зале, в отличие от господского, не имевшем буфета, зато заполненном плотно стоявшими жёсткими лавками, Антон Владимирович вышел на площадь и покрутил головой. С огромным разочарованием не смог он увидеть своих, успевших как в воду кануть подопечных. Однако, чуть постояв и уже собравшись было применить поисковое заклятие, которое, впрочем, скорее всего оказалось бы бессмысленным без наличия вещи искомых, как вдруг заметил направляющегося к нему довольного Егорова.

– Ваше Благородие! Шаман и его ассистентка направились в сторону гостиницы, – адъютант указал на трёхэтажное здание «Ямской», куда сам ротмистр буквально несколько минут назад отправил благообразного старика.

– Молодец, – похвалил Рыжков помощника. – Ходу!

Жандармы, оставляя следы в пыли привокзальной площади, резво припустили в сторону гостиницы.

* * *

Спроси любого Н-ского извозчика: «Что ты думаешь, братец, про новую гостиницу “Ямскую”?» – тот, ни капли не сомневаясь, ответит: «Да руки бы вырвать её хозяину, уважаемому Олегу Юджиновичу Оторвину (дай Бог ему здоровья), за то, что построена она рядом с вокзалом!» – Скажет, да ещё пару оборотов завернёт, сводящихся к тому, что, дескать, сколько же честные возницы доходу на этой близости потеряли. Вот именно потому господа жандармы и оказались у большого крытого крыльца, даже не успев запыхаться.