— Но позвольте напомнить вам, — говорит Дэн, переминаясь с ноги на ногу. — Тот, кто везёт буксировку, может уйти с работы пораньше. На самом деле, это выгодно для вас. Вы трое должны умолять о такой возможности.

— Уже конец рабочего дня, — замечаю я. — К тому времени, как мы доставим машину в мастерскую, все остальные уже уйдут.

— Да, — Харви скрещивает руки на груди. — Если это такая хорошая возможность, почему бы тебе самому не вызваться вести эвакуатор?

— Потому что я – босс, — говорит Дэн, почёсывая бровь. — Я незаменим.

Харви хихикает.

— Я напомню тебе об этом во время бейсбольного сезона, когда ты будешь уходить пораньше, чтобы посмотреть игру «Ориолс», — он качает головой. — Незаменим. Ты не брал в руки гаечный ключ уже шестьдесят три года, старик.

— Да, — Анджело впивается костлявым пальцем в грудь Дэна. — Ты просто не любишь разговаривать с людьми.

— Ты тоже!

Это происходит каждый раз, когда мы получаем вызов на буксировку. Трое из них ссорятся, пока дело не доходит до толканий и обзывания. Сегодня у меня нет на это терпения. Я протягиваю руку, беру одну из высохших спагетти и сразу же стону.

— Пожалуйста, скажи, что сегодня ты сделал очень маленькие спагетти.

Дэн качает головой. Анджело сразу же возвращается к своему рабочему месту. Харви издаёт восторженный крик.

— Хотя я сочувствую твоей непрекращающейся череде ужасной удачи, Лу, я очень доволен.

Я готова ударить его прямо в грудь.

— Не слишком радуйся этому. Без меня тебе некому будет мешать вам с мисс Ширли, — бросаю свою сухую лапшу ему в лицо.

— Похоже, не только мне ужасно не везет.

Я и моя ужасная удача выходим на улицы.

Вождение эвакуатора напоминает управление круизным лайнером особенно по узким улочкам Балтимора. Мощёная улица трясёт моё тело, радио застряло на канале с мягким джазом, а запах лука сильнее чем когда-либо. К тому времени, как добираюсь до перекрестка, где вижу мигающие аварийные огни автомобиля, припаркованного на обочине, мой рабочий день официально закончен. Я больше никогда не буду участвовать в тяжбе спагетти. Это несправедливо по отношению ко мне и моей ужасной удаче.

В следующий раз мы будем бороться на руках. Или играть в камень, ножницы, бумага. Может быть, бросать дротики в стену с нашими фотографиями.

Я резко торможу грузовик, выскакиваю из водительской двери и чуть не падаю лицом на середину улицы.

Потому что я узнаю тело, прислонившееся к задней части его машины, скрестившее руки на груди, с мигающими оранжевыми аварийными огнями на фоне его силуэта. Это тот же самый человек, который прижал меня к металлической полке, зажав между своими бёдрами, и дышал мне в ухо горячим и тяжелым дыханием. Я бы узнала это тело даже во сне, наверное.

— Эйден, — говорю я, и он поднимает голову. На его лице появляется ошеломляющая улыбка.

— Люси, — отвечает он, и я смеюсь.

ДИКТОР: Сегодняшняя программа будет заменена выступлением Балтиморского симфонического оркестра. Программа Heartstrings вернётся завтра в обычное время.

Люси выскальзывает из водительской двери эвакуатора в темно-синем комбинезоне, и мне приходится незаметно ущипнуть себя за внутренний локоть, чтобы убедиться, что я не нахожусь в дневном сне, вызванном выхлопными газами. Определенно были какие-то газы... или что-то в этом роде... когда моя машина решила взлететь на воздух. Может, они изменили химию моего мозга. Может, перенесли меня в альтернативную реальность. Я не думал, что есть фантазии об эвакуаторах, но что-то есть в Люси, идущей ко мне в сапогах со стальными носками, с парой перчаток, беспорядочно засунутых в карман.

— Из всех боковых улиц Балтимора, — кричит она.

— Из всех эвакуаторов, — кричу я в ответ, когда мимо нас проносится квадроцикл с громко играющей музыкой Usher. Когда позвонил по номеру не экстренной службы и попросил эвакуатор, я и не подумал, что его может прислать магазин Люси. Вселенские силы, в которые я не верю, наверное, смеются надо мной.

Она сокращает расстояние между нами, глядя то на мою машину, то на меня.

— Всё в порядке?

Я киваю. Насколько это возможно с машиной, которая начала дымиться, когда развила скорость до десяти миль в час на переполненной боковой улице во время вечернего часа пик. Теперь, когда она здесь, всё в порядке.

Она бросает блокнот на крышу моей машины и кладёт руки на бёдра. Я полностью отвлечён молнией на комбинезоне. Она застегнула её только наполовину, под ней видна серая рубашка.

— Разве ты не должен быть на станции? — спрашивает она, и я вынужден отвести взгляд от этой крошечной молнии. Хочу опустить два пальца в отверстие униформы и притянуть к себе, пока мы не прижмёмся друг к другу от колен до шеи.

Я качаю головой, а потом качаю снова, когда её губы искривляются в улыбке.

— Сегодня нет. BSO даёт концерт, и его транслируют по нескольким местным каналам. Мэгги каждый год выбирает его для нас.