Она дрожит в моих объятиях, смеясь неверяще и задыхаясь, а я обнимаю её ещё крепче, прижимая к своему бедру долгим, медленным движением. Мне кажется, что я попал в сон. В любой момент Люси может пнуть меня под столом, и я проснусь.

Но она не делает этого, я тоже и прижимаю её к себе, пока она не начинает издавать тихие, сдавленные звуки в горле, её руки хватаются, бедро касается моего члена при каждом движении бёдер. Я, наверное, мог бы кончить прямо так. Под сладкие звуки Люси и лёгкое трение. В кладовой радиостанции.

— Эйден, — стонет она, уткнувшись носом в мою шею, и да. Я определённо мог бы кончить прямо так. Её ногти царапают мою шею. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я качаю сильнее, моя рука под её рубашкой спешит спустить другую сторону бюстгальтера. Наклоняю голову и прижимаюсь к ней губами через тонкий материал свитера, зубами цепляясь за сосок. Я почти так же безумен, как и она, руки дрожат, дикие, необузданные звуки застревают в горле. Мне нужно, чтобы она кончила. Мне нужно, чтобы она кончила, пока я не потерял контроль над собой, не стянул её джинсы до колен и не наклонил Люси над металлической полкой.

Она впивается пальцами в мои волосы, и я издаю низкий стон. Её тело напрягается, прижимаясь к моему, и она замирает, только резко вдыхая воздух.

— Вот так. — прижимаюсь лбом к ее, наблюдая, как она двигается против меня. — Ты близка, да?

Она кивает в панике, руки всё ещё хватают меня. Я тихо успокаиваю, засунув одну руку между её ног, давая ей необходимое давление. Трусь ладонью о неё, пока она не начинает дрожать, пока её тело не напрягается.

— Эйден, — выдыхает она, и зубы впиваются в мою ключицу. Чувствую, как оргазм проносится по ней, но хотел бы это увидеть. Я хотел бы видеть, какого цвета становятся её щёки. Становятся ли её глаза ленивыми и тёмными.

Я успокаиваю руку, которую прижал между её ног. Сердце Люси бьётся как сумасшедшее, дыхание неровное.

— Хорошо? — спрашиваю я.

Она кивает, а потом кивает ещё раз.

— Да, э-э. Очень хорошо. Спасибо. — смеётся, и это лучший звук, который я когда-либо слышал. Я целую её в лоб.

— Не ожидала этого сегодня, — тихо бормочет она. Тянет меня за волосы и притягивает мои губы к своим для нежного поцелуя. Я вытаскиваю руку из-под её рубашки и тяну за подол, выпрямляя, как могу.

— Я тоже.

Я чувствую изгиб её улыбки.

— Это выглядело преднамеренным.

— Нет. — качаю головой, стискиваю зубы и отдаляюсь. Теперь, когда я не так сосредоточен на Люси, я осознаю ситуацию в своих штанах. Так возбуждён, что у меня пульсирует. Клянусь, чувствую это в основании позвоночника. Я вздыхаю. — Я определённо не планировал сегодня на работе возбудиться.

Люси хихикает, протягивая руку в темноте, чтобы погладить меня через толстую джинсовую ткань. Я издаю звук, похожий на скулёж. Сжимаю её запястье пальцами и держу на месте.

— Не сейчас, — ворчу я. Боже. Нет такого сценария, при котором я не опозорился бы, если бы Люси прикоснулась ко мне прямо сейчас.

— Это не очень весело.

Я подношу её руку ко рту и целую ладонь.

— Я почти уверен, что мы опаздываем на трансляцию. Мэгги вот-вот начнёт стучать в двери. — удивлён, что она ещё этого не сделала. Но, возможно, ситуация с пудингом Джексона более серьёзна, чем я думал.

— Ты не хочешь...

— Люси. — целую её в губы. — Дело не в том, хочу ли я. Конечно, хочу. Давно этого хочу. Но мне нужно посидеть с тобой в кабинке пару часов, и я не смогу этого сделать, если мы займёмся чем-то другим в этом крошечном помещении. — наклоняюсь вперёд и снова нежно целую в губы. — Может, позже мы сможем повеселиться.

— Да?

— Да, — шепчу я, чувствуя неуверенность. Я вдруг снова шестнадцатилетний подросток, приглашающий на свидание девушку, в которую влюблён. — Если ты... если ты хочешь.

Обведи «да», если я тебе тоже нравлюсь.

Мои глаза привыкли к свету, и я вижу улыбку, которую она пытается скрыть.

— Да, — тихо говорит она. — Я хочу.

— Хорошо. — позволяю себе ещё один поцелуй. Затем она присасывается к моей нижней губе, и ещё один поцелуй превращается в то, что моё тело прижимает её к полке. Люси смеётся. Я стону и хлопаю её по попе. — Возвращайся туда.

Она пытается проскользнуть мимо меня, и мы спотыкаемся в шкафу. Мой локоть ударяется о полку. Люси наступает на ведро с шваброй и скользит на полметра влево. Металлическая миска с громким звоном падает на пол, и Люси смеётся громко, весело и бездыханно.

Я с силой открываю дверь, и в комнату врывается свет. Люси выглядит совершенно разбитой. Волосы спутаны, свитер сполз с одного плеча, щёки покраснели.

— Выходи, — шепчу, и она улыбается.

Я хлопаю дверью за ней и снова погружаюсь в темноту кладовой. Слышу, как она смеётся по ту сторону двери, и улыбаюсь в ответ.

— Неприятности, — бормочу я себе под нос, проводя рукой по лицу. Не знаю, говорю ли о ней, о себе или о болезненной эрекции, которая у меня возникла. О том, как моё сердце колотится в груди.

У меня чертовски большие неприятности.