— Хорошо, — шепчет он мне прямо под ухом, и я сжимаю кулак на его свитшоте. Я надеялась, что мы сможем поговорить перед сменой, но это тоже хорошо. Что бы это ни было. — Теперь я хочу поцеловать тебя, прежде чем мне придется сидеть с тобой в кабине три часа, думая о всех тех звуках, которые ты издавала в моем доме прошлой ночью. Ты не против?

Тупо киваю.

— Да. Это, э-э, приемлемо.

Чувствую, как его смех застревает в груди. Как его ребра расширяются под его силой.

— Отлично. Иди сюда.

Только он не дает мне никуда уйти. Он обхватывает мою голову своей большой ладонью и притягивает мои губы к своим. Его поцелуй удивительно сладок. Он слегка присасывается к моей нижней губе, а затем кусает ее зубами, дразня меня своим языком, прежде чем отстраниться. Он смотрит через мое плечо на открытую дверь, затем снова смотрит мне в глаза. Что-то в его выражении лица мелькает, и он снимает руку с моей головы.

Однако я хватаю его пальцы своими, прежде чем он успевает отодвинуться слишком далеко. Я сказала Майе, что хочу создать свою собственную магию, и думаю, что она начинается именно так. Быть смелой в комнате отдыха, сказать Эйдену, что я думаю.

— Я скучала по тебе, — тихо говорю я ему, и мои щеки загораются от этого признания. Он сделал со мной всевозможные абсурдные вещи той ночью, но я краснею именно от этого. Я смешной человек. — Наверное, это не то, что нужно было сказать, но я... я скучала по тебе.

Эйден молчит, его выражение лица нечитаемо. Мое сердце замирает в груди, и я стараюсь не дать сожалению поглотить меня целиком. Слишком много. Слишком рано. Я до сих пор не знаю правил этой игры и...

Его большой палец легко касается моего подбородка, поднимая мое лицо к его лицу. Его глаза мягкие, а улыбка ошеломляющая, и я не уверена, что когда-либо видела его более красивым. Я прижимаю руку к середине его груди, прямо к месту, где висит его пустой брелок. На этот раз мне повезло.

— Если это не то, что нужно сказать, то я не хочу того, что нужно, — говорит он мне. — Я тоже скучал по тебе, — он переминается с ноги на ногу и опускает руку. Еще один скрытый взгляд на дверь за моей спиной. — Как ты... как ты хочешь это сыграть?

— Сыграть это?

Он кивает.

— Да. Я следую твоему примеру. Как тебе удобно.

Чувствую, что упускаю часть уравнения. Я поворачиваю одну из сережек, которые надела утром. Маленькое красное сердечко, которое Майя подарила мне на день рождения.

— Как мне удобно?

Эйден снова кивает, терпеливо.

— Наверное, нам стоило поговорить об этом раньше, но я был... я был отвлечен.

Наблюдаю, как глаза Эйдена темнеют, его зрачки расширяются в его серо-голубых глазах. Мне понадобилось четыре попытки, чтобы уйти из его дома тем утром, и мы определенно не разговаривали, когда он поднял мою руку и слизал с моего большого пальца кусочек клубничного джема.

Я вздыхаю.

— Да, пожалуй, мы не говорили об этом, — покачиваюсь и смотрю на него. Я никогда раньше не занималась сексом на кухонном столе. Это было... ново. Эйден облизывает нижнюю губу, как будто тоже вспоминает, и смотрит на меня. — Может, мы... я не знаю. Может, мы просто будем вести себя нормально? Будем такими, как обычно?

Я не хочу притворяться, но и никому не хочу ничего объяснять. Мне нравится, что сейчас это только наше. Наш маленький секрет. У меня никогда раньше не было ничего своего, и я хочу немного побыть с Эйденом наедине, пока все в Балтиморе не начнут высказывать свое мнение. Мы же не обязаны говорить об этом в эфире, правда? Это может быть чем-то нашим.

Эйден сует руки в карманы. Похоже, он хочет что-то сказать, но потом снова смотрит на дверь, проводит рукой по подбородку, и я вижу, как он сдерживает себя.

Он улыбается мне вполуста.

— Конечно, — говорит он. — Мы можем так сделать.

Из коридора доносятся голоса. Джексон и Эйлин, похоже, спорят сразу о трех вещах. Они приближаются, и я слышу: «Old Bay подходит ко всему, не будь смешным», «Я бы хотел, чтобы ты чаще использовал термин «хабуб» в своих прогнозах погоды» и, наконец, «Если Меркурий не находится в ретроградном положении, то как ты объяснишь поведение Эйдена?».

Последнее заставляет меня рассмеяться. Эйден закатывает глаза, но я вижу улыбку, которую он пытается скрыть, когда делает шаг назад и увеличивает расстояние между нами. Джексон и Эйлин врываются в комнату, все еще споря, и направляются к кофейнику в углу, а Эйден наклоняется, чтобы поднять салфетки, которые я уронила, когда он поцеловал меня.

Все точно так же, как и всегда.