О карьере моего отца всегда ходило много слухов. О том, откуда у него такой достаток. Вплоть до разговоров о криминале. Но за свои двадцать восемь лет я ни разу не видела этому никаких подтверждений.

Мы с мужем идём по вымощенной камнем дорожке к беседке. По пути нужно обойти декоративный пруд и ряд аккуратно подстриженных туй.

На улице пригревает, поэтому на мне леггинсы и укороченный топ. Тонкая ветровка повязана на талии. Это на случай, если к вечеру станет свежо.

Все — это моя мама, тётка по отцовской линии с мужем, соседи по участку, партнеры по бизнесу и друзья семьи — Фроловы.

Кого я не ожидаю увидеть, так это их сына Арсения, моего ровесника.

Я уже и не помню, когда мы виделись в последний раз. Арс женился три года назад и уехал за границу. До этого мы поддерживали дружбу, хотя именно с ним отношения у Свята всегда были натянутыми. При том что с другими моими друзьями он вполне неплохо ладил. Поэтому встречались мы на нейтральной территории — чаще всего в кафе или кино.

Причиной такой неприязни было то, что мужу казалось, будто Арсений в меня влюблён. Я же до определённого времени искренне считала его геем. Возможно, потому что никогда не видела рядом с ним девушек. Пока он не женился.

На его свадьбу мы со Святиком летали вдвоём. С тех пор, мне кажется, он немного поостыл. Хотя не сказать, чтобы сильно.

— А вот и дети! — восклицает мама, поспешно поднимаясь из-за стола. — Ну наконец-то!

В груди разливается свет, потому что ей чудом удаётся лавировать между всеми нами и поддерживать тот самый худой мир, который, как известно, лучше войны.

Она берёт со свободного стула подарочный пакет и идёт к нам, целуя в щёку сначала меня, а потом — зятя.

— Поздравляю с прошедшим днём рождения, Святослав. Надеюсь, мой выбор окажется удачным.

Судя по логотипу на пакете, внутри дорогие запонки. Мой муж не питает слабости к стильным аксессуарам, но принимает подарок с большой благодарностью.

Пока Свят пожимает руки мужской половине гостей, я машу Арсу и одними губами спрашиваю: как ты здесь оказался?

Нет, ну правда.

В голове крутится ещё много других вопросов. Например: как надолго он прилетел, почему не сообщил и где его супруга?

Но все эти вопросы одним махом сметает отец, нетерпеливо подталкивая нас с мужем вперед:

— Вы садиться будете или нет? — возмущается он. — Мясо уже остыло.

На столе — закуски, салаты и основные блюда. Несмотря на то, что в доме работает помощница, шашлыки папа всегда готовит сам.

Именно их он приносит в беседку, горячими, прямо с мангала.

Наши места находятся у боковой стороны стола. Свят откидывается на спинку стула и забрасывает руку на спинку моего, словно обнимая меня. Или просто обозначая, что я — его, хотя всем присутствующим это и так ясно.

— Ну что, — откашливается папа, поднимая рюмку с коньяком. — Давайте поздравим именинника?

Я вытягиваюсь струной, принимая от Владимира Алексеевича — мужа моей тётки, бокал белого вина.

По всей видимости, первым будет говорить отец. Это не то чтобы плохо, но, как всегда, на грани.

Начинает он неплохо. Желает что-то нейтральное, никак не связанное со мной. Никаких детей, дома — полной чаши и прочих банальностей.

Заканчивает — двусмысленно.

— Мы ведь взяли Святослава совсем зашуганным волчонком, отбившимся от стаи. Голодным, холодным, злым и колючим, — будто между прочим рассказывает папа нескольким гостям, которые видят моего мужа впервые, с видом великого благодетеля. — А теперь вон какой матёрый волк вырос. Может, человеческие повадки у него ещё не до конца отшлифованы, но в нашей семье, как видите, прижился.

И, улыбаясь во все тридцать два зуба, обращается к имениннику:

— Ну что ж, за твоё здоровье, Свят.

Я опускаю взгляд в тарелку, понимая, что этот тост ещё аукнется.

Покусываю губы.

Это… провал.

Святик, лениво поглаживавший моё плечо, вдруг замирает. Казалось бы, должен вспылить, но он умеет держать себя в руках. Хотя бы ради меня.

— Вашими молитвами, Леонид Петрович, — усмехается он и чокается бокалом с моим отцом.

13.

Святослав

— Ты не против, если я схожу помогу маме? — спрашивает Тая, положив голову мне на плечо.

От неё вкусно пахнет. Сладкими цветами или ванилью. Я в этом не разбираюсь, но этот запах всегда что-то переворачивает у меня внутри.

Погладив большим пальцем тонкое запястье жены, даю понять, что отпускаю. Я же не ссыкливый пацан, который боится остаться среди её родни. В конце концов, не первый раз знакомы.

— Иди, конечно, — киваю.

Тая трётся носом о мою шею, сбивая дыхание до максимума, после чего поднимается со стула и направляется в дом.