1.

Даяна

— У тебя охрененно красивые глаза, Янка, — тепло говорит Лена, аккуратно выкладывая дорожку из страз вдоль моего века. — И фигура — огонь. С такой грех не зарабатывать по-взрослому. Ну подумаешь, потрясёшь сиськами и задницей. Зато сколько бабла поднимешь.

В гримёрке мужского клуба «Офлайн» глухо вибрируют басы из основного зала, заполненного гостями.

Сегодня клуб закрыт на приватную вечеринку в честь дня рождения важного гостя.

Я сижу на высоком стуле у подсвеченного зеркала, пока подруга колдует над моим макияжем и причёской.

Лена раньше работала здесь — танцевала для мужчин. Но, выйдя замуж за владельца клуба, переключилась на организационные вопросы.

Теперь вместо блёсток и перьев она носит элегантные костюмы. И, к слову, ей это очень идёт.

Мы дружим ещё со времён детского дома. Это, на минуточку, почти пятнадцать лет. Сейчас мы видимся реже, но подруга по-прежнему знает обо мне больше, чем кто бы то ни было.

Возможно, именно поэтому я не послала её к чёртовой матери, а позволила себя уговорить, когда она пришла ко мне в студию, где я преподаю детям танцы, и предложила заработать за один вечер сумму, равную моей месячной зарплате.

В прошлом году, когда я перебивалась без денег, оставила здесь анкету. Потом финансовое положение выровнялось, и я попросила её удалить.

Почему Лена этого не сделала — не знаю. Но друзья именинника и его жена почти единогласно ткнули в мою фотографию, решив «подарить» ему меня.

Мне не хочется смотреть на себя в зеркало. Но я и так знаю, что увижу. Дерзость. Пошлость. Разврат.

На мне лиф и трусики на двух тонких завязках, расшитые бисером. Броский макияж, густые накладные ресницы, волосы уложены волной. Перед выходом к имениннику меня ощутимо потряхивает.

— Это первый и последний раз, — говорю я, уставившись в потолок, пока подруга прокрашивает мне нижние ресницы. — И больше не смей хранить мои данные без разрешения. Иначе я подам в суд.

— Удалю при тебе, обещаю. Сразу после того, как оттанцуешь и получишь свой гонорар. Кто знает, вдруг радовать взрослых мальчиков тебе понравится больше, чем возиться с малышнёй.

— Даже не мечтай, — холодно отрезаю.

За стеной раздается гул голосов, смех и звон бокалов. Там курят сигары, спорят о политике и футболе. Меряются амбициями и заключают неофициальные договорённости. Женщин здесь не бывает, если только это не сотрудницы.

Меня это, конечно, не волнует, но, чтобы разрядить обстановку, я всё же уточняю у Лены:

— А кто именинник?

Вероятно, я просто хочу просчитать риски. Понять, обойдётся ли без домогательств и пьяных выходок. Хотя не исключено, что это всего лишь банальное женское любопытство.

— А хрен его знает, — заговорщицки шепчет подруга. — К Арсену обратился какой-то известный чинуша, его приятель. Скорее всего, там сборище мажоров. Мужиков, которым с пелёнок внушали, что мир вращается вокруг них. Министры, депутаты, банкиры, крупные бизнесмены. Совсем другая каста, Ян. Нам с тобой не понять.

Мне — уж точно не понять. Я с подобной публикой не сталкиваюсь. Это Лена после замужества поднялась совсем на другой уровень.

— И что, его жена лично выбирала мои фотографии? — не верю я.

— Представь себе. Тоже мажорка. Дочь известного в городе криминального авторитета. Только это строго конфиденциальная информация, Ян.

— Само собой.

— Совсем с жиру бесятся. Но это не наше дело. Наше — грести их деньги лопатой.

Лена сдувает с моего лица выбившуюся прядь, широко улыбается и жестом предлагает подняться.

Уф-ф…

Похоже, пора.

----

листаем ---

2.

***

Прежде чем выйти из гримёрки, я на секунду задерживаю взгляд на своём отражении.

Боже.

Передо мной — не я. Девушка с чётко очерченными скулами, большими глазищами и алым блеском на губах. Под плотным слоем тонального кожа кажется фарфоровой. Стразы тянутся к виску прямой линией, заостряя взгляд и делая его провокационным.

Лиф увеличивает и приподнимает грудь, трусики выразительно обрисовывают бёдра.

Это какой-то грёбаный ад.

Перебор.

Какого чёрта я здесь делаю? Неужели правда не могла отказаться? Выйти на дополнительные смены в кофейню? Просто сесть и трезво оценить, во что я вляпываюсь?

Может, всё дело в том, что Ленка появилась в студии всего несколько часов назад, сразу взяла меня в оборот и буквально притащила сюда?

Надеюсь, среди гостей нет никого из родителей моих учеников. Иначе придётся искать новую работу. А то и новый город.

— Подожди за сценой, — инструктирует Лена, ведя меня по коридору. — Как только включится музыка и я дам знак, выходи. Дальше — импровизируй.

Я не из пугливых, но сердце колотится, как у воробья. Особенно когда Лена приводит меня за кулисы, откуда отчётливо слышны музыка и голоса.

Слегка отодвинув штору, я выглядываю в зал.

Дыхание спирает.