Нам приносят заказ, все в картонных выносных стаканчиках. И я, чтобы куда-то делать руки, ну и скрыть волнение заодно, обхватываю свой чай ладонями. Пытаюсь сделать вид, что мне всё равно, на деле же, слова Ланской почему-то отражаются чем-то неприятным. Вика отпивает свой латте, смотрит в окно, потом переводит взгляд на меня — и начинает говорить тихо, почти шёпотом, хотя в кофейне считай, никого нет.

— Её звали Алина. Симпатичная, обычная девчонка, невысокая, худенькая, с длинными волосами. Не знаю уж, чем Безрукова она зацепила, — последняя фраза звучит задумчиво настолько, что мне кажется, будто Вика, в самом деле, задается вопросом о вкусовых пристрастиях Ромы. — Сперва он вёл себя нормально: цветы в школу принес, на уроках подстраховывал, толстовку свою отдал, когда ее промокла, даже обувь подарил, представляешь, какой рыцарь? Алина, конечно, улыбалась, робела, благодарила, но сразу обозначила, что у неё есть парень.

Вика делает паузу, проводит пальцем по краю стаканчика.

— Через неделю у Алины начали пропадать вещи. Сначала тетрадь по математике, потом любимая ручка, потом… её личный дневник.

— Дневник? — поражаюсь я. Мне казалось, что такие вещи перестают вести лет в двенадцать.

— Я тоже удивилась, — кивает Вика с легкой, насмешливой улыбкой. — Но вот так. Там были очень личные вещи про нее, ее парня, про то, что родители разводятся, и про… ее некоторые наклонности. Короче все это дело выложили в чатик класса, а там и в школьную группу и Алина проснулась звездой.

— М-да уж… вроде же ничего такого, — говорю я, хотя понимаю, что народу только дай повод сделать из человека «грушу». Затравят только так. Особенно если эта Алина была слабохарактерной и боязливой.

— Никогда не забуду, как она стояла у доски и плакала, прося ребят прекратить обсуждать ее, и обзывать ее мать. Мы тогда-то и узнали, что Алина перевелась, потому что ее мать замутила с историком из другой школы, а у историка была жена и маленький ребенок. Короче, тухлая тема. Ну и понеслось…

— Что? — хрипло шепчу я, вглядываясь в глаза напротив. — Понеслось?

— Что только не делали, — отмахивается Вика. — И презик подкидывали ей использованный, и телефоны сливали в боты-знакомств, и рисовали гадости в ее тетрадках. Постоянно шептались, тыкали пальцем. Короче, ее ненавидели.

Я делаю вздох, ужасаясь от рассказов. Это те самые байки, которые не хочется никогда узнать на собственной шкуре. Я не представляю, как обороняться, когда против тебя целая школа. Когда ты в грязи, и они только и делают, что подливают эту грязь. Как не сбежать при таком, как не сдаться… Мне безумно жаль эту девушку. Но…

— А Рома-то причем?

Вика отводит взгляд, касаясь пальцами шеи. Она выглядит задумчивой, хотя я не лучше. Мне в целом есть о чем подумать, кроме как о девушке из этой истории. Может, нам было бы лучше разойтись? Не узнавать подробностей? И только эта мысль зацепляется, как следует за мое сознание, тут и Ланская решает продолжить.

— Он все это устроил, я лично слышала, как он сказал Алине, что окажет помощь, взамен на ее согласие быть его девушкой.

— Бред, — вылетает у меня, прежде, чем я успеваю осознать, что сказала это вслух. Глаза Вики тут же округляются, словно она не ожидала такой реакции. Ведь ее слова острые как лезвия, и должны были заставить меня поджать хвост, но я продолжаю сомневаться.

Тогда она достает телефон, что-то кликает и протягивает мне.

— Что это? — спрашиваю, опустив нерешительно взгляд.

— Чат. Почитай.

И я читаю… А зря… Не стоило. Ведь там… Грязь. Много грязи. Оскорбления, грубые, пошлые шутки про эту Алину. Куча гадостей. Как парни и девушки только не поласкают ее.

Я листаю и листаю. И вдруг представляю себе эту Алину. Представляю, как она сидит за школьной партой и читает этот чат. Как по ее щекам падают слезы. Как она задается вопросом, за что с ней так. Чем заслужила. Почему должна проходить через это. В какой-то момент, у меня у самой начинают дрожать губы. Мне жаль ее. Мне… жаль и себя. Все это… безумие какое-то. Будто какой-то больной психопат поселился в проклятой элитной гимназии, и радуется тому, что ломает других. Меня начинает подташнивать. А ведь я пробегаюсь глазами только по тексту.

— Дай-ка, — просит Вика, и, не дожидаясь моего согласия, забирает мобильник обратно. Снова кликает там что-то и возвращает мне телефон. — А вот их фотка.

А там Рома обнимает Алину, совсем не радостную и не улыбчивую. Она милая, не супер красотка, обычная… Вика верно подметила. Ничего такого. И… ей досталось тоже не из-за чего.

— С тобой происходит то же самое, — завершает историю Ланская. — Уверена, Рома и тебе предложит помощь взамен за… ну сама понимаешь. Это… — она отводит взгляд в сторону. — Вопрос времени и травли.

___

Дорогие читатели! Сегодня на мой завершенный роман скидка 30%

В плену нашей тайны