— Я… стаканчики закончились, надо наклейки поклеить, — лепечу, стараясь скрыть волнение.

— Потом займешься этим! — он даже не дослушивает. — В зале столы завалены пустыми чашками, люди ждут, а Маринка одна не справится.

— Дядь Саш, можно я потом? У меня…

— Нет, нельзя! — он тычет пальцем в мою сторону. — У нас сегодня наплыв, там сперва парни зашли, сейчас еще какие-то туристы, и вон семья. Народу прибавилось, а столы грязные. Давай, марш в зал!

Он хватает меня за локоть, не больно, но крепко, и буквально выталкивает в коридор. Дверь подсобки захлопывается за моей спиной с глухим стуком. Всё. Побег сорвался. Привет, Рома Безруков, давно не виделись…

___

Буду ждать ваши предположения: встреться герои или нет?) И откуда в кофейне Рома возник?) Пишите в комменатриях. Всегда с удовольствем читаю ваши мысли.)

5.2

В зал я выхожу на негнущихся ногах, меня буквально лихорадить от одной мысли, что будет дальше. Нет, я не стыжусь своей работы, мне плевать на мнения окружающих. Главное — тут платят, остальное неважно. Но Безруков… после тех сплетен, которые наговорили девчонки, да и в целом он меня настораживает. Будто… что-то в нем не так. А что и сама понять не могу.

— Девушка, — щелкает пальцам мадам в черном платье и указывает на грязный стол. — Уберите.

Парни, конечно, все как по команде поворачиваются, но тут в кофейню входит тучный мужик и собой закрывает меня. Ну а дальше я, пользуясь моментом, что грязный стол за колонной стоит, протискиваюсь там и быстро его натираю.

— С вами все в порядке? — спрашивает женщина, заметив, как я усердно тру тряпкой в одном месте.

— Да, — черт, надо собраться. — Пятно заметила.

— Принесите нам заказ, будьте любезны.

— У нас самообслуживание, — резко обрубаю ее и бочком-бочком двигаюсь аккуратно к следующему столику. А сама нет-нет поглядываю на одноклассника. Он в целом головой не крутит, никого не ищет, сидит себе спокойно, с друзьями разговаривает. Может, у меня уже паранойя? С другой стороны, такие совпадения… Надо проверить. А пока рано делать выводы.

Кое-как убираю еще два стола, хорошо сегодня людей больше, чем обычно. Вообще-то кофейня у нас маленькая, прилегающая к придомовой территории. В основном к нам студенты потусить ходят, кто-то еще за интернетом, ну и всякие местные. Многих мы знаем в лицо, как вон тот мужик, которого я терпеть не могу.

Он как раз замечает меня, рукой машет, улыбается. Тот случай, когда от постоянника охота избавиться.

— Эй, красотка, ты сегодня чего такая хмурая? Когда смена заканчивается, может, прогуляемся? Подниму тебе настроение, — и следом подмигивает.

Дядька возрастной, а ведет себя как малолетка. Лет пятьдесят пять, круглое лицо, рубашка расстёгнута на две пуговицы больше, чем положено, золотая цепь на шее блестит под светом ламп. Он смотрит на меня так, будто я уже согласилась. В его влажных мечтах, полагаю, тут уже гарем перед ним пляшет.

Я заставляю губы растянуться в улыбку — ту самую, рабочую, от которой внутри всё сжимается.

— Смена кончается как обычно, — отвечаю ровно. — А вам настроение поднимать можно и с женой, или вы уже развелись?

Он хохочет, покручивая кольцо на пальце.

— Нет, у нас все серьезно. Но лучше не вспоминать о ней, чтобы и мое настроение не портилось.

Я киваю коротко, без слов и, пока ему кто-то звонит, пользуюсь моментом: отхожу к стойке. Опять же бочком, спиной к столу Безрукова, на ногах, которые еле передвигаются от нервов. Боже, и чего они не уходят? Что сидеть-то? У нас тут не видовое кофе, и воздух вон спертый.

Добираюсь до рабочего спасательного пространства на автопилоте. Маринка уже сверлит меня взглядом:

— Ты чего тут, а не в подсобке? — шепчет она, наклоняясь ближе.

Прислоняюсь к стойке спиной, чтобы видеть весь зал краем глаза.

— Да дядя Саша заставил. Слушай, Марин, ты не заметила? Они… ну… не смотрели в мою сторону?

Маринка отворачивается, наливает себе воды из-под крана и делает глоток.

— Вроде нет, они вообще такие спокойные, вежливые.

— Вежливые? — удивляюсь я.

— Ага, кто из них твой, кстати?

— Никто, — отрезаю резко.

— Да ладно, кончай играть тут мне. Кто? — улыбается она озорно. — Все трое красавчики.

— Как думаешь, он случайно зашел к нам? — рассуждаю вслух.

Маринка наклоняется ещё ближе, голос понижает почти до шёпота:

— Кир, ну ты серьёзно? Парень из элитной школы приезжает в нашу богом забытую забегаловку, про которую ни в одной соцсети не пишут, покупает самый дорогой десерт, который вон, — она кивает на их стол, — не ест даже. Оставляет на чай косарь, и ты думаешь, что он здесь залетом? Реально?

— Что… прости? — округляю я глаза. — Он оставил тысячу рублей на чай?