— У нас новенькие — редкость, — делится Маша. — Тем более, я слышала, как ты Иващенко обрила утром. Было круто. Она такая стерва, — неожиданно секретничает девушка. Я прокручиваю в голове и понимаю, что Иващенко — это та, кто отпустила реплику в адрес моей юбки.

— Пойдемте в столовую, — приглашает Аня. — Я с утра не ела. А перемена через десять минут уже закончится.

— Я думала, ты на диете, — подмечает Вика. — Как же лишние сантиметры?

— В топку их.

— Глупо, — закатывает глаза Ланская, но выглядит это так, словно она не одобряет выбор подруги.

— Знаю, но лучше хорошее настроение, чем кидаться на всех подряд. Кстати… Кира, а ты сама получила грант? — они все поглядывают на меня с нескрываемым интересом. Словно получить его из серии чего-то нереального.

— Нет, у соседки по парте списала ответы. Круто же, да? — отвечаю на их манер, и даже демонстрирую улыбку.

— Не стоит быть такой колючей, — мягко произносит Вика. — Каждому нужен друг. Даже одиноким волчицам.

— Я совсем не колючая, просто не люблю странные вопросы.

Ланская обводит взглядом подруг, но это такой взгляд, вроде как босса мафии, когда остальные не имеют право перечить. Честно сказать, мне рядом с ними не совсем комфортно. Будто вечно в напряжении. Но что поделать…

— Больше никаких странных вопросов, — обещает Аня, и девочки все кивают в едином такте.

Ну прямо командная работа…

— Ладно, раз уж мы теперь во френддозе, может расскажете как у вас тут все устроено?

— А что рассказывать? — удивляется Машка, выбирая центровой стол в столовой. Тут пока ещё пусто, зато запахи какие: ваниль, выпечка, свежезаваренный кофе, закачаешься. Интересно, чай у них дорогой? Я вдруг вспомнила, что в желудке совсем ничего с утра.

— У нас все как везде, наверное, — задумчиво отвечает Вика. И тут в столовую входит трио, во главе с Ромой. Одного из них я видела у нас в классе, а другого нет. Все трое как на подбор высокие, широкоплечие, видно спортом занимаются. И внешность у всех такая, словно весь мир перед ними обязан превращаться в лужу.

— Ну такие не везде есть, — хихикает Маша, взглядом указав на парней.

— Наверное, тебе стоит кое-что действительно рассказать, — оживляется вдруг Ланская. Вика смотрит на меня слишком пристально, словно ждёт, что я спрошу что‑то ещё. Но я молчу. — Слушай внимательно, — она наматывает прядь волос на палец, продолжая открыто поглядывать на парней. Они же берут в столовой напитки и уходят за крайний столик, подальше от нас. — Вон тот, белобрысенький, это Тимур Сотников. Он учится в одном классе с Машкой и Аней. Сотник — это самое дерьмовое дерьмо в нашей школе. Он псих, у которого нет тормозов.

— Сотников? — переспрашиваю.

— Он год назад разбил телефон одного парнишки из 10го, а потом его семья внезапно переехала, — шепчет Аня. — Никто вслух ничего не говорил, но все знают, что это Тимур руку приложил.

— У них был жесткий конфликт — не удивлена, — добавляет Маша также шепотом.

На самом деле, я ничего толком не понимаю, но предпочитаю пока молчать. Пусть вещает дальше. Надо знать, в какой серпентарий попала.

— У Сотникова отец строит дома по всему региону. Очень крупный застройщик, поэтому знает многих. — Продолжает теперь уже Аня. — Так что, у Тимура крыша четкая.

— Рома и Илья учатся в нашем классе, — теперь уже вещает Ланская. — Илья сын судьи, он в целом нормальный. В проблемы особо не влезает, дома у них строго. А вот Рома… его мать держит нашу гимназию, негласно, конечно. Она — главный спонсор. Отец в бизнесе. Поэтому если перейдешь дорогу Безрукову, то вылетишь отсюда.

— То есть… ему нельзя… перечить? — с губ срывается нервный смешок.

— Именно, — кивает Вика. — Так что ты должна быть мне благодарна, что я тебя вытащила.

Я оглядываюсь на Рому. Он смеётся, но когда замечает мой взгляд, смех его обрывается. На секунду — только на секунду — его глаза, встретившись с моими, темнеют. Или мне показалось?

А уже после уроков, он решает продолжить наше негласное знакомство...

Глава 4

Остаток дня пролетает в странном ритме.

На математике меня вызывают к доске решать производную — выполняю без ошибок, хотя волнуюсь так, что рука чуть дрожит. Учитель хмыкает одобрительно, класс молчит. Никто не свистит, не кидает бумажки, как в мой прошлой школе бывало, если у доски косячишь. Просто смотрят. Много и долго смотрят.

На английском мы разбираем статью. Я отвечаю на вопросы свободно — спасибо Олегу, который вечно заставлял меня смотреть сериалы без перевода. Даже получаю «отлично».