— О, ты же в новую школу перешла? Ну и как там? — любопытствует она. Сама Марина закончила одиннадцать классов и дальше учиться не пошла. Семья у нее тоже не из богатых: дома трое детей, всех тянет одна мать. Отец их бросил. Возможности оплачивать обучение нет. Поэтому Маринка выбрала работу, где, кстати, неплохо платят. Ей, по крайней мере.

— Ну… пойдет.

— Красавчики есть? Вообще в таких местах можно себе зачетного парня отхватить. А потом женить и все — живи в шоколаде. Тебе обязательно надо с кем-то замутить.

— Такие, как они, с такими, как мы, не мутят, — убираю тарелки, снимаю резиновые перчатки и берусь протирать столешницу.

— Ой, да что это? Что с нами не так? Ты вон смотри какая: волосы длиннющие, худая, и грудь хорошая. Мужики таких любят.

— Не в этом дело, Марин, — смущенно отвечаю, скользнув взглядом по своей широкой черной футболке. Я так-то себя никогда красоткой не считала, и по свиданкам не бегала. От силы один раз в кино сходила, один прогулялась. Я и целовалась-то всего разок — короткий чмок в губы.

— А в чем, Волкова? Там твой билет в вип зону.

— Такие женятся только на богатых.

— Тю, — отмахивается она. — Соблазнять надо уметь. Короче, слушай советы наставника. Во-первых, — начинает с умным видом Маринка, качнув бедрами. — Рубашку нужно расстегивать на одну пуговицу больше, во-вторых, юбку надо укоротить, чтобы, когда идешь, хотелось под нее заглянуть. А в-третьих…

— А в-третьих, любить должны за что-то, а не за фигуру, — обрываю ее.

— Ой, дура. Мужики глазами любят. И чтобы до твоего “чего-то” добраться, им надо сначала слюну пустить.

— Я не кусок мяса, чтобы на меня слюни пускать. Это негигиенично, — подшучиваю.

Дверь в кофейню открывается, раздается звук колокольчиков, которые там висят. Маринка тут же возвращается к кассе, слава богу, закончив этот пустой треп про замужество, а я поворачиваюсь спиной и принимаюсь заниматься своей основной обязанностью — мытьем тарелок.

— Куда сядем? — звучат мужские голоса.

— Без разницы.

— Давай туда, — слишком знакомый голос. Настолько, что у меня чуть из рук не выпадает тарелка. Красный свет! Красный!

Перевожу взгляд в маленькое круглое зеркало, которое висит на потолке в углу. И едва не падаю на месте, узнав среди гостей компанию Безрукова, с ним во главе, естественно.

Я так и замираю с мокрой тарелкой в руках, вода капает на пол, но я даже не замечаю этого. Только смотрю на них, словно под дурманом, и нервно сглатываю.

Рома идёт первым. На нём не школьная форма, а будничная одежда: белая футболка, поверх — тёмно-синяя куртка-бомбер из тонкой матовой кожи, темные потертые джинсы. Он выглядит так, словно звезда какая-то, которая заглянула в местную забегаловку. Парни тоже одеты с иголочки.

Пока они усаживаются, я резко ныряю под стойку, чтобы меня не заметили, и на корточках подхожу к Маринке. Дергаю ее за рукав, и та на меня поглядывает круглыми глазами.

— Ты чего?

Подношу палец к губам, дав знак, чтобы подруга была потише.

— Можно мне… взять перерыв? Или пойти убирать в подсобку?

— В чем дело? — тут же включается любопытный режим у нее.

— Пожалуйста, будь человеком, — свожу руки в замок, часто моргая. Не кот из Шрека, знаю, но стараюсь быть милашкой.

— Ты никогда не пряталась, когда входил кто-то из знакомых. А там… точно кто-то из них, да?

— Там… один придурок. Не хочу его видеть.

— Придурок из той школы? — в глазах у Маринки уже искрит, и она тянется под барную стойку, там есть маленькая полочка, где у напарницы лежит косметичка. Достает помаду, зеркальце. — Они очень богатые?

— Они младше тебя.

— Плевать. Как я выгляжу?

— Марин, я все расскажу, только отпусти, а?

Маринка наклоняется ко мне, понижая голос до театрального шёпота:

— Ладно, иди в подсобку, перебирай там коробки с… блин, что у нас там лежит? А точно! Наклей этикетки на стаканчики. Но! — она тычет в меня пальцем с ярко-красным ногтем. — Как только они уйдут, ты мне всё-всё расскажешь. Имена, фамилии, модели тачек, если они у них есть. Мне нужен тот, у кого есть… ну ты поняла. Детали, Волкова, мне нужны детали.

— Спасибо, ты ангел, — шепчу я и, пригнувшись ещё ниже, ползу вдоль стойки к двери в подсобку. Дверь скрипит предательски громко, но, к счастью, в этот момент Маринка включает музыку погромче — какой-то старый хит, который она на репите уже неделю слушает.

И только я собираюсь закрыть за собой, как в проходе вдруг вырастает наш начальник дядя Саша. Мы его так называем, потому что человек он возрастной и в целом неплохой. Только больно требовательный, правильный, со своими заморочками, короче.

— Волкова! — рявкает он так, что у меня из рук выпадает упаковка картонных стаканчиков, которые я успела взять. — Ты чего тут забыла? Подсобку с залом перепутала?