Стук в дверь спальни отвлекает мое внимание от окна, и я смотрю на телевизор так, будто все это время была поглощена шоу «Я вешу 300 кг». Когда дверь со скрипом открывается, я смотрю и вижу, как Виола просовывает голову. Она застенчиво улыбается мне, что ей совершенно не идет.

 

— Не возражаешь, если я войду?

 

Я склоняю голову набок.

 

— Зачем? Хочешь закончить то, что начала?

 

Ее глаза расширяются, она вбегает внутрь и закрывает за собой дверь.

 

— О Боже, это не смешно. Кейдж пристрелит меня, если услышит, как ты это говоришь.

 

— Может, я этого и добиваюсь.

 

Она скрещивает руки на груди.

 

— Я не та, кто в тебя стрелял, и мы обе это знаем.

 

Я фыркаю.

 

— Нет, но это не значит, что ты не заноза королевского размера в моей заднице.

 

— Собственно, поэтому я здесь. — Она подходит и садится на край кровати. — Думаю, мы с тобой начали не с той ноги.

 

Приподняв одну бровь, я мычу.

 

— Вот как?

 

— Именно так, — говорит она. — Я составила мнение, не успев узнать тебя по-настоящему, и это было неправильно с моей стороны. В конце концов, ты не можешь быть настолько плохой. Ты не дала Кейджу меня убить.

 

— Я все еще могу, — тяну я и делаю глоток вина.

 

Тяжелый вздох слетает с ее губ, когда она пододвигается ближе.

 

— Я хочу загладить свою вину перед тобой.

 

Это, должно быть, шутка. Возможно, она не та, кто в меня стрелял, но Виола, которую я знаю, танцевала бы на моей могиле. И все же я поддаюсь, потому что мне любопытно.

 

— И как ты планируешь это сделать?

 

Она ухмыляется.

 

— Став твоей подругой, как же иначе.

 

Я давлюсь воздухом, вся эта идея кажется абсурдной.

 

— Ага, я пас. Спасибо, конечно.

 

Это девушка, которая больше всего на свете хочет оттолкнуть меня от Кейджа. Она недооценивает меня, если думает, что я выросла в мире, где девизом не является «держи друзей близко, а врагов еще ближе».

 

— Ой, да ладно, — настаивает она. — По мнению мира, ты мертва. Думаю, это должно ощущаться довольно одиноко.

 

Уголок моего рта приподнимается.

 

— Не волнуйся. У меня есть Кейдж.

 

Она издает звук отвращения.

 

— Так вот в чем дело? Милая, он держал пистолет у моей головы. Та часть меня, которая думала, что у нас с ним есть будущее, сгорела дотла, когда он две недели подряд охотился на меня, как на лису в лесу. Верить в то, что у этого человека есть будущее с кем-то, кроме тебя, было бы идиотизмом.

 

Что ж, по крайней мере, она немного более приземлена в реальности, чем раньше, но я все еще не собираюсь записываться в команду Виолы.

 

— Серьезно, спасибо, но нет. Меня вполне устраивает мой маленький пузырь.

 

Приложив палец к губам, она оглядывает меня, словно обдумывая мои слова.

 

— Хм. Нет. Я покорю тебя, Саксон Форбс. Вот увидишь. Поверь мне.

 

Я смотрю ей в глаза и говорю с максимальной искренностью, на которую способна в своей жизни.

 

— Я никому не верю.

 

— Будешь, — говорит она, не принимая отказа.

 

 

 

 

 

 

 

Мы с ней сидим в неловком молчании больше часа. Я смотрю телевизор, пока Виола листает телефон, пытаясь показать мне пару забавных мемов или обсуждая, во что какая-то знаменитость была одета прошлой ночью. И лично мне плевать, было ли у Брэда и Дженнифер эпическое воссоединение на глазах у всего мира, но ей точно нет.

 

Кейдж входит в комнату и замирает, увидев Виолу, сидящую рядом со мной на кровати, и через несколько секунд его рука ложится на нож, который он всегда носит в кармане. Его взгляд перемещается с меня на нее, и я слышу, как у нее перехватывает дыхание. Она действительно боится его, и мысль об этом радует меня больше, чем следовало бы.

 

— Вон, — приказывает он Виоле.

 

Она соскальзывает с кровати и вылетает за дверь, как ребенок, которого поймали с рукой в банке с печеньем. Тем временем Кейдж подходит ко мне.

 

— Ты в порядке? Она тебя обидела?

 

Я мычу.

 

— Если я скажу «да», ты сделаешь так, чтобы она больше никогда не возвращалась?

 

— Да, — серьезно отвечает он. — Только скажи слово. Все, что захочешь.

 

Это заманчиво, правда. Мысль о том, что Виола пытается стать моей подругой, заставляет мою кожу покрываться мурашками. Если честно, в этой женщине нет ничего, что мне нравилось бы. Но убить ее значит создать проблемы для Кейджа в отношениях с Нико и Раффом, и я просто не считаю, что избавиться от нее стоит таких хлопот.

 

— Все в порядке, — говорю я ему. — Она просто пыталась поблагодарить меня за то, что я спасла ей жизнь.