Если я что-то и узнал о Виоле, так это то, что ей следовало бы быть актрисой. Эта маленькая психопатка точно знает, как играть на эмоциях, и делает это хорошо, поэтому я не покупаюсь на это. Она просто недооценила мои чувства к Саксон и то, что я готов ради нее сделать.

 

Я слегка смещаю пистолет вправо и стреляю в стену. Рафф и Нико вздрагивают, а Виола кричит мое имя.

 

— Я, блядь, не верю! — реву я. — Ты хотела, чтобы она исчезла! Ты этого не скрывала!

 

Направив пистолет прямо ей в голову, я вижу, как слеза течет по ее лицу. Она перестала паниковать, теперь принимая свою судьбу. Она умрет сегодня.

 

— Это за Саксон и моего ребенка.

 

Мой палец начинает нажимать на курок, когда Саксон врывается в комнату, вставая между мной и Виолой.

 

— Кейдж, остановись!

 

Рафф, Нико и Виола замирают при виде призрака.

 

— Ты жива? — выкрикивает Нико, явно обрадованный этим открытием, но это ничего не меняет.

 

— Отойди, Сакс, — приказываю я.

 

Бени пытается оттащить ее, но она отбивается.

 

— Нет. Ты не сделаешь этого. Не с ними.

 

Моя ярость только усиливается от осознания того, что Виола теперь знает, что Саксон жива.

 

— Она пыталась тебя убить! Она заслуживает смерти!

 

Дыхание Саксон учащается.

 

— Это не она!

 

Я лихорадочно ищу способ выстрелить в нее, не задев Саксон, но его нет. Мне нужно, чтобы она отошла.

 

— Я видел доказательства! Уйди с дороги, блядь!

 

— Кейдж, ты меня не слышишь! — кричит она в панике. — Это не она! Это была не она!

 

— Откуда ты можешь быть так уверена?

 

Плечи Саксон опускаются.

 

— Потому что я знаю, кто это сделал!

 

Моя рука опускается, нежеланное замешательство закрадывается в душу.

 

— Ну, поделишься с гребанным классом?

 

Она делает три шага ко мне, кладя руки мне на грудь.

 

— Нет, потому что это не твоя битва. Эта битва моя.

 

Виола падает на землю, наконец-то получив возможность дышать, в то время как Нико и Рафф оба облегченно выдыхают. Но они сами далеки от прощения. Виола может быть невиновна, но Нико ослушался прямых приказов, а Рафф очень ясно дал понять свою позицию, когда решил спрятать их от меня.

 

— Иди зашей это, а затем я жду вас двоих у себя, — говорю я им обоим. — Нам нужно кое-что обсудить.

 

Оба кивают и покидают комнату, пока мой взгляд встречается с Виолой. Она смотрит на меня с неподдельным страхом, очевидно боясь, что я передумаю и пущу пулю прямо между ее глаз, но Саксон хватает меня за руку и выводит из комнаты прежде, чем я успеваю. И если судить по рыданиям, которые она издает, когда я ухожу, послание ясно — Саксон неприкосновенна.

 

 

Мы втроем сидим в машине, Саксон снова смотрит в окно, пока Бени ведет машину. Я смотрю на нее, но она не встречается со мной взглядом. Повернувшись обратно, я провожу пальцами по волосам.

 

— Ты действительно не скажешь мне, кто в тебя стрелял? — спрашиваю я с раздражением.

 

Она не отвечает, но я замечаю в зеркале заднего вида одну-единственную слезу, скользящую по ее лицу.

 

Я ломаю голову, пытаясь понять, кто это мог быть. Мало того, что они должны были застрелить Саксон, им пришлось убить Паоло, чтобы выманить ее из дома. Я видел видео убийства Паоло, и это определенно была женщина. У большинства женщин не хватит духу перерезать кому-то горло, как и силы поставить мужчину в такое положение, но у Виолы есть. Поэтому я был так уверен, что это она. Но кто-то приложил огромные усилия, чтобы заставить нас в это поверить, и мы чуть не попались в их ловушку.

 

— Что будем делать с членом Братвы в сарае? — спрашивает Бени. — Избавимся от него?

 

Я провожу рукой по щетине на подбородке.

 

— Оставь его. Он плохо переносит боль и поет как канарейка. Он может нам пригодиться.

 

 

 

 

Большинство людей бегут от тьмы. Они боятся ее так, что им трудно отличить реальность от вымысла. В конце концов, именно там играют все монстры и демоны. Я же, наоборот, принимаю ее. Мои демоны обнимают меня и убаюкивают по ночам, а тьма нависает, наклоняясь поцеловать меня в лоб. Они приносят мне покой и защищают от моей боли.

 

Я смотрю в окно своей спальни, мой взгляд прикован к сараю в дальнем углу. Я видела, как Кейдж и Бени входили и выходили оттуда несколько раз, но мне никогда не приходило в голову, что там может быть, до сих пор. Подслушанный разговор о том, что там кто-то есть, привлек мое внимание и зажал его в тиски, и теперь мой разум все глубже и глубже погружается в размышления о том, какова та часть жизни Кейджа.