— Думаю, это здесь, — говорю я Бени, когда он заезжает на парковку.

 

Этот придурок был прав. Место выглядит так, будто здесь никто с доходом выше 15 тысяч в год и не жил. Траву перед домом не косили весь сезон, а в большинстве окон вместо разбитых стекол — фанера. Хотя я понимаю, почему Братва прячется здесь, для принцессы Виолы это слишком низкий уровень.

 

Я выпрыгиваю из машины и делаю три шага к дому, когда слышу, как закрывается еще одна дверь машины. Я оборачиваюсь и вижу Бени, идущего за мной. Подняв одну руку, я останавливаю его.

 

— Оставайся здесь с ней, — говорю я ему. — Я сам справлюсь.

 

Он прислоняется к машине.

 

— Ладно, но звони, если понадоблюсь.

 

— Договорились.

 

Мне требуется несколько минут, но я нахожу квартиру 256. Она наверху, окна выходят на пустой бассейн, наполненный зеленоватой дождевой водой и мусором. Бездомные явно используют скудное укрытие как убежище, а по коридорам разбросаны потрепанные продуктовые тележки, набитые всякой всячиной.

 

Я прислушиваюсь к любым звукам из квартиры, но ничего не слышу. Шторы на окнах задернуты, у меня нет другого выбора, кроме как войти вслепую. Я достаю пистолет и, размахнувшись, выбиваю дверь с петель. Куски дверной коробки летят в квартиру, но никаких признаков присутствия здесь кого-то.

 

Я вхожу внутрь, осторожно осматриваясь, прежде чем двинуться по коридору. Матрасы в пятнах лежат на полу в каждой спальне, и единственное подтверждение, что придурок из Братвы не соврал насчет этого места — ножи и одноразовый телефон, найденные в одном из кухонных ящиков. Но никаких следов Виолы, и, судя по всему, этот дом используют только низшие члены Братвы.

 

Возвращаясь к машине, я вижу, как Бени спокойно курит сигарету. Он выпускает облако дыма, когда я подхожу ближе.

 

— Не повезло?

 

Я качаю головой.

 

— Не в этой дыре.

 

Он фыркает.

 

— Значит, возвращаемся на базу, чтобы выбить из него еще информации?

 

— Не, — отвечаю я. — Поехали к Раффу; пусть знает, какая продажная шлюха его маленькая принцесса на самом деле. Может, тогда он ее сдаст. А где Виола, уверен, там и Нико.

 

Забираясь в машину, я чувствую, как злюсь при мысли о том, как ей удается прятаться уже две недели. Кто-то должен ей помогать, и, помоги мне Бог, если это Рафф, его дни в Семье сочтены.

 

Я смотрю на заднее сиденье и вижу, что Саксон мирно спит. Книга лежит у нее на коленях, голова прислонена к двери. Это один из редких моментов, когда я вижу ее не борющейся с миллионом демонов.

 

Бени запрыгивает на водительское сиденье и включает передачу, отвлекая мое внимание от Саксон обратно на дорогу.

 

Я найду эту маленькую сучку, даже если это будет последнее, что я сделаю.

 

 

 

 

 

Дом Раффа — это место, которое раньше казалось безопасным. Никогда не было домом, но безопасным. Но в последнее время мне кажется, что с ним нужно держать ухо востро. Несмотря на все случаи, когда он настаивал, что мы семья, он знает, что сейчас я охочусь на его настоящую семью. Я ни секунды не сомневаюсь, что он выберет близнецов, а не меня, в любой день недели.

 

Постучав в дверь, я жду звука шагов, но они так и не раздаются. Я смотрю на машину Раффа, припаркованную на подъездной дорожке — единственную машину, которая у него есть. Этот человек всегда настаивал на том, чтобы ездить везде самому, даже когда это были только поручения его жены. Так что, если он ожидает, что я поверю, будто его нет дома, он сильно недооценивает, насколько я внимателен к деталям.

 

— Иди жди в машине, — говорю я Бени, зная, что этот разговор не состоится на крыльце, как я планировал.

 

Его плечи опускаются от разочарования, что он не увидит реакцию Раффа, когда я расскажу о недавних постельных делах Виолы, но он подчиняется, пока я достаю ключ из кармана. Вставив его в замок, я открываю дверь и захожу внутрь. Все вокруг тихо и почти пусто, за исключением Раффа, который сидит за кухонным столом и читает газету.

 

Он поднимает глаза и притворно вздрагивает, увидев меня.

 

— Кейдж!

 

Я поднимаю брови.

 

— Ты не слышал, как я стучал?

 

Опуская газету, он качает головой.

 

— У меня в последнее время не очень хороший слух. Старость — злая штука, сынок.

 

— Почему я слышу об этом впервые? Ты ходил к врачу?

 

— Чтобы они засунули мне в ухо один из этих пищащих слуховых аппаратов? — Он отмахивается от этой идеи. — Лучше уж оглохнуть.