Я наблюдаю, как наша дочь пьет молоко. Это действительно потрясающее зрелище. Никогда не думал, что могу быть так очарован чем-то столь крошечным.

— О чем думаешь? — спрашивает Изабелла.

— О том, что я сейчас завидую собственной дочери. — Я ухмыляюсь ей. — И о том, что нам нужно обсудить, что мы будем делать. Ты не можешь вернуться в Нью-Йорк. И ты не можешь оставаться здесь, пока тебя ищут федералы, — говорю я ей.

— Я уверена, что Маттео найдет способ очистить мое имя, — говорит она.

— И пока он этого не сделает, тебе нужно исчезнуть, Изабелла. Нам нужно исчезнуть. Это не мелкие обвинения. Они серьезны и повлекут за собой пожизненное заключение.… несколько пожизненных заключений.

— Я знаю.

— Ты ведь не рассказала своим родителям, не так ли? — спрашиваю я ее.

— Я не хочу рассказывать им.

Я не знаю, что на это ответить. Хотя я терпеть не могу Валентино, я знаю, что они любят друг друга и сделают для Изабеллы все, что угодно. Ей нужна их поддержка, чтобы пройти через это.

— Мы можем исчезнуть на сорок дней. А затем пригласим твою семью навестить ее. По русской традиции матери и ребенку нужно дать немного пространства.

— Ну, что касается итальянской традиции, то семья никуда не уходит. Никогда, — говорит она с улыбкой. — Я знаю, куда мы можем поехать. Ну, куда я могу поехать. Я не жду, что ты поедешь со мной, Михаил. Я понимаю, что у тебя есть работа. Мы этого не планировали, и я не против сделать это в одиночку. Я имею в виду, что… ты не обязан оставаться.

Я недоуменно моргаю, глядя на нее.

— Ты сошла с ума, раз думаешь, что я не последую за тобой, куда бы ты ни пошла. Я не знаю, что еще мне нужно сделать, чтобы доказать тебе, что я буду рядом. Я никогда не оставлю тебя, Изабелла.

— Я просто не хочу, чтобы ты думал, будто я от тебя чего-то жду, вот и все.

— А вот я жду.

— А?

— Есть несколько вещей, которых я от тебя жду, — говорю я ей.

— Например? — спрашивает она.

— Во-первых, я жду, что ты позволишь мне помочь. Я жду, что ты не будешь мне лгать. Никогда. Я верю, что со временем у тебя снова возникнут мысли о том, чтобы меня убить. Но надеюсь, ты не станешь предпринимать никаких действий. Я жду, что ты дашь нам шанс стать настоящей семьей. И жду, что ты прислушаешься к своему сердцу.

— Надо же, весомый список, — отвечает Изабелла. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не пытаться убить тебя снова, но ничего не обещаю, — улыбается она.

— Я согласен, — говорю я. — Итак, куда ты хочешь поехать?

— У моей тети Лолы есть остров. Он находится у побережья Австралии. Сейчас ее нет дома. Мы можем остаться там. Нас никто не найдет.

— Хорошо. Моему пилоту понадобятся координаты.

— Мы полетим на самолете Валентино в Сидней, а до острова доберемся на вертолете, — возражает она.

Мне не нравится, что придется бездействовать, но я понимаю, что ради успеха этих отношений придется идти на компромиссы.

Глава 27



Мне пришлось приложить некоторые усилия, но я убедила папу разрешить Михаилу остаться со мной в поместье. Я пригрозила, что уеду в другое место, поэтому он сдался. Хотя сейчас, глядя на этих двух мужчин, я понимаю, что, наверное, уехать было бы лучшим решением.

Папа, похоже, готов зарезать Михаила ножом для масла, зажатым в кулаке. Михаил же, напротив, выглядит так, будто ему на все наплевать. Он откинулся на спинку стула, положив одну руку на спинку моего, в то время как его большой палец другой руки поглаживает мои плечи.

Михаил при каждом удобном случае прикасается ко мне. Иногда его ладонь лежит на моем бедре, или же он кладет руку на плечо, а бывает, что просто касается ногой. Я уверена, что это его способ заявить о своих правах и показать, что я принадлежу ему. Но бывают моменты, когда я думаю, что ему просто нравится прикасаться ко мне.

Он кажется расслабленным, но я знаю, что это иллюзия. Он наверняка изучает обстановку. Ему известно, где все находятся и чем заняты. Он бы не стал главой организации, если бы не контролировал свое окружение.

Должна отдать Михаилу должное. Очевидно, что он старается. Он был очень вежлив с моей семьей, а они вели себя с ним крайне враждебно. Почти никто не разговаривал с ним и все смотрели на него так, словно только и ждут возможности подвесить его за ноги и живьем содрать с него кожу.

— Папа, я раздумывала о том, чтобы ненадолго уехать на остров, — говорю я.

Мы дома уже неделю. Мабилия хорошо освоилась. Она действительно идеальный ребенок. Каждый раз, когда она просыпается посреди ночи, Михаил первым встает, чтобы успокоить ее. Он никогда не жалуется на ее плач или на мои раздражительные перепады настроения из-за недосыпа. Он просто продолжает заботиться о том, чтобы у меня было все необходимое. Чтобы у Мабилии было все необходимое.