— Пошел ты! — выплевывает он.

Я резко наклоняю голову, разбивая ему нос и забрызгивая кровью наши лица.

— На кого ты, блять, работаешь? — спрашиваю я снова, а этот больной ублюдок лишь улыбается в ответ.

— Михаил. — Услышав взволнованный голос Иззи, я поворачиваю голову в ее сторону.

Ее рука вся в крови.

— Что-то не так, — говорит она, и я слышу ужас в ее голосе. Мой взгляд падает на ее ноги, под которыми образуется небольшая лужица крови.

— Блять. — Я поворачиваюсь, стреляю в этого гребаного ублюдка и смотрю, как он падает на землю. Засунув пистолет за пояс, я наклоняюсь и подхватываю Изабеллу на руки. — Все в порядке. Все будет хорошо, — говорю я ей.

— Ребенок... — начинает она и тут же замолкает.

— Я знаю. — Я ускоряюсь, переходя на бег, и направляюсь к ее поместью.

— Поверни здесь. — Изабелла указывает мне дорогу, пока мы петляем по туннелям. Через пять минут мы открываем дверь, и я оказываюсь посреди пустой гостиной.

— Помогите! — кричу я во всю глотку. — Нам нужен доктор. Сейчас же! — снова кричу я.

— Нет, ты должен уйти. Они убьют тебя, Михаил. Просто оставь меня здесь. Тебе нужно убираться отсюда, — говорит Изабелла.

— Я тебя не брошу, — говорю я ей. Я все еще держу ее на руках. Мои колени подгибаются, и я падаю на пол, прижимая ее к себе. — Кто-нибудь, позовите чертова доктора. — Я чувствую, как мое сердце выпрыгивает из груди. Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным.

Через несколько секунд в комнату врываются пятеро мужчин, за ними следует женщина – мать Изабеллы. Она падает перед нами на колени.

— Что случилось? — спрашивает она меня.

— Она упала, — говорю я ей, и слова застревают у меня в горле. Я не могу ее потерять, я ведь только что обрел ее. — Двое мужчин загнали ее в угол в туннеле. Они все еще там, — говорю я отцу Изабеллы, который в данный момент целится мне в голову.

— Отпусти ее, — рычит он на меня.

— Нет. Вызови чертового доктора, — выпаливаю я в ответ.

— Папа, нет. Пожалуйста. — Изабелла смотрит на отца, морщась от боли и стараясь сесть прямо. Она пытается прикрыть меня своим телом.

— Не двигайся, — говорю я ей.

— Нео, срочно вызови врача, — кричит ее мать.

— Он уже в пути. — Говорит Маттео. Он поворачивается к трем другим мужчинам и говорит им что-то по-итальянски, после чего они кивают и исчезают в туннеле.

Глава 25



— Тебе нужно тужиться, Иззи, — говорит мне доктор.

Я качаю головой.

— Еще слишком рано. Она не готова. — У меня есть еще месяц до родов.

— Она готова. Тужься, — снова говорит он.

— Нет, я не могу. — Я сжимаю чью-то руку. Я смотрю направо и вижу Михаила. Это его рука.

— Ты можешь это сделать, котенок. Ты должна сделать это ради нее, ради нашей дочери, — шепчет он мне на ухо.

— А что, если она слишком маленькая? — спрашиваю я его.

— Она будет такой же сильной, как ее мама, — уверяет он меня.

Я кричу, когда очередная волна боли пронзает мое тело.

— Сделай что-нибудь, чтобы помочь ей, пока я, блять, не переломал тебе все пальцы, — угрожает Михаил доктору.

— Слишком поздно. Ей уже ничего нельзя давать, — говорит доктор.

— Изабелла, все в порядке. Подумай о Мабилии. Она готова встретиться с тобой, котенок. Ты выполнила свою работу, и теперь она готова, — говорит Михаил.

Я смотрю налево и вижу свою маму. Она кивает.

— Пора, Иззи. — Она переводит взгляд с меня на Михаила. Я знаю, что она ему не доверяет. Однако она хочет того же, что и я, и каким-то образом она поняла раньше меня, что я хочу его.

— Мне страшно, — говорю я ей.

— Я знаю. Все будет хорошо.

— Хорошо, Иззи, на счет три, мне нужно, чтобы ты тужилась, — инструктирует доктор. — Раз, два, три. Тужься.

Я тужусь изо всех сил, и мне кажется, будто меня разрывает на части изнутри. После нескольких часов мучений, стресса и страха перед неизвестным я слышу это. Я слышу ее плач.

— Поздравляю, у вас прекрасная малышка, — говорит доктор, поднимая крошечный сверток.

Перед глазами все расплывается, когда он передает мою дочь медсестре.

— Куда вы ее уносите? Остановитесь. Михаил, не позволяй им забрать ее. — Я пытаюсь сесть. Я хочу ее. Я должна забрать ее.

— Все в порядке. Я пойду с ней. Я никогда ее не оставлю, — говорит он, поднимаясь на ноги.

— Убедись, что никто ее не заберет. — Я крепко сжимаю его руку, а затем отпускаю.

Я не понимаю, что происходит. Врачи и медсестры суетятся вокруг меня. Мой взгляд прикован к углу палаты, куда медсестра отнесла моего ребенка. Михаил нависает над женщиной. Наблюдая за каждым ее движением.

— Она совершенно здорова, — говорит медсестра, подходя ко мне. Она откидывает одеяло и кладет Мабилию мне на грудь.

У моей дочери густые темные волосы и кожа на пару тонов светлее моей. Она прекрасна. По моим щекам текут слезы.