— Я знаю… но сделал всё неправильно. Я не слышал твоих постоянных предупреждений, потому что слишком сильно хотел, чтобы у нас получилось. Даже когда ты умоляла меня, я не слушал. Я тоже виноват, Натали. Это не только твоя вина.

— Значит, ты ждал меня?

— Сначала — да… пока это ожидание не стало для меня разрушительным. Я… это делало меня больным. И физически, и морально. Так что, скорее, я не ждал, а надеялся. В тот день в Остине, даже спустя шесть недель, мы всё еще были слишком уязвимы после всего, через что прошли. И после того, что мы устроили нашим родителям. Из-за того, что я сказал, из-за того, как причинил тебе боль, я понимал: я не могу просто взять и заставить нас снова быть вместе. Я просто не знал, сколько времени это займет или… — еще одна слеза срывается, и мне невыносимо видеть его боль, — …или случится ли это вообще. В Европе я всё время ловил себя на том, что вглядываюсь в толпу, надеясь увидеть тебя, что ты придешь ко мне сама. А когда я вернулся домой, я понял: я больше так не могу. И заставил себя попытаться идти дальше. Я с самого начала знал, что это бесполезно, но прошлой ночью, в ту же секунду, как тебя увидел… — он качает головой. — Ты права. Я ушел в глухое отрицание. Злился, потому что наконец сделал шаги, чтобы двигаться дальше, и тут вдруг — ты.

— Я не виню тебя, Истон. Правда, не виню. Ты прав. У меня был твой номер, но я им не воспользовалась. Но когда я ехала сюда — вообще-то задолго до того, как я сюда приехала, — я уже точно знала: я иду к тебе…

— Это еще не всё, — перебивает он. — Как бы эгоистично это ни звучало, — он резко выдыхает, — мне, кажется, было важно увидеть, что ты борешься за нас.

Я упираю руку в бедро.

— Ну и как? Я достаточно громко пошумела?

Он усмехается и отводит локоны с моих заплаканных щек.

— Думаю, пол-Мексики услышало, как ты скучаешь по моему члену.

— Еще бы, по такому члену, — шмыгаю я носом.

— Господи, как же я по тебе скучал, — шепчет он, не убирая ладонь с моего лица. — Ты правда ни с кем не была?

— Нет. Я не смогла. И мне всё равно, если ты не можешь сказать то же самое, — говорю я и тут же осекаюсь. — То есть мне не всё равно, очень даже, но я не позволю этому встать между нами. У тебя было полное право…

— Я люблю тебя, — шепчет он, и слеза скользит по его скуле. — Целиком. Без остатка. Навсегда, Натали. И в этом мире нет ни одной женщины, которая могла бы тебя заменить, красавица. Я был чертовым идиотом, пытаясь это сделать.

— Я никогда не отпущу тебя без боя, — обещаю я.

— Господи, — усмехается он, — после того, что ты сегодня устроила, тебе больше никогда не придется. На ближайшее будущее я абсолютно спокоен.

— Мне нужно было вернуть свою душу, — говорю я. Облегчение накрывает волной, когда я обнимаю его за талию. — И с этого момента и навсегда я держусь за мужчину, который изменил мою жизнь, обеими руками.

— Можно… — он сглатывает, тревога на мгновение отражается на его лице. — Можно спросить, что сказал Нейт перед тем, как повесил трубку?

— Сколько ты из этого слышал?

— Всё, — без тени сожаления отвечает он.

— Вау, — шмыгаю я носом. — Думаю, у тебя сейчас голова взорвется.

— Я так рад, что услышал. Я был дико зол на тебя за то, что ты ударила меня прямо в сердце и исчезла. Я шел, чтобы устроить тебе разнос, но после этого… Господи, детка, для меня это значило всё.

— Мне так ж…

— Больше никаких извинений, — перебивает он. — Клянусь Богом, красавица, я отпускаю всё это прямо сейчас. К чертям. И надеюсь, ты тоже. Я твой, — он утыкается лицом мне в шею, мягко подталкивая меня к ответу. — Пожалуйста, скажи, что он сказал.

Я широко улыбаюсь ему.

— Он сказал, что очень хочет познакомиться с мужчиной, в которого я влюбилась в Сиэтле.

Глава 77

This Love

Taylor Swift

Натали

— Я тебя больше никогда не отпущу, — бормочет Истон мне в губы, неся меня через бар мимо Джерри, который улыбается нам и коротко кивает. Истон проходит мимо лобби и направляется прямо к лифту.

Мы оба на взводе, уязвимые до предела, его сердце колотится о мое, пока я обвиваю его руками. Мы ждем целую вечность, пока этажи медленно сменяют друг друга.

— Это самый медленный лифт на свете, — стону я. — Можешь поставить меня, — целую его в шею.

— Нет, — рычит он, когда двери наконец распахиваются. — Ты никуда не денешься из моих рук.

Моя спина упирается в стенку лифта. Он прикладывает карту, выбирая свой этаж, и прижимает меня к себе, берет мое лицо в ладони. Его взгляд становится темным, сосредоточенным.

— Мне нужно быть внутри тебя, красавица. Прямо. Сейчас.

Тело отвечает мгновенно, сжимаясь от нетерпения, пока лифт начинает подниматься. Я вцепляюсь в него, а он шепчет новые обещания, его рука сжимает мое обнаженное бедро под подолом платья.