— Проклятье, — бормочу я, опуская голову. Папа прав. Мне нужно хотя бы на несколько дней выйти из этого цирка, пока буря хоть немного не утихнет. Я хватаю ноутбук и иду через зал редакции. Взгляды сотрудников тянутся за мной, а я заставляю сердце сбавить темп.

Он не звонил.

Тебе показалось.

Его нет в Остине.

Я останавливаюсь у дверного проема отцовского кабинета и стучу. Он тут же ставит звонок на удержание, откидывается в кожаном кресле и сжимает антистресс в руке.

— Что случилось? — его взгляд падает на мой ноутбук.

— Ты был прав. Я уезжаю. Поработаю из дома пару дней. Прости, папочка.

— Посмотри на меня, — говорит он, и я поднимаю глаза. — Я выгляжу расстроенным? Не переживай.

Я чувствую его раздражение за меня по напряженной позе, но в глазах только любовь.

— Спасибо. Я тебя люблю.

— И я тебя. Возвращайся домой, если захочешь.

— Может, позже прокачусь на Перси. Я напишу.

С этими словами я торопливо направляюсь к черному выходу из здания. В ту же секунду, как я выхожу наружу, меня ослепляет техасское солнце, а где-то в квартале от меня кто-то выкрикивает мое имя. Голос незнакомый.

Они уже здесь.

— Дерьмо.

Роясь в сумке, сжимая в ладони электрошокер, я огибаю здание и на секунду замираю, заметив нескольких человек, собравшихся у главного входа. Развернувшись, я срываюсь с места, но они успевают увидеть, как я бегу в сторону кофейни, где с утра оставила машину, предусмотрительно готовясь к худшему.

Стоит мне свернуть за угол, как черный внедорожник перегораживает мне путь в переулке. В ту же секунду меня замечают еще несколько фотографов. Я поднимаю ноутбук, прикрывая лицо, ожидая вспышек камер.

— Без комментариев до конца моей гребаной жизни!

— Думаешь, для меня это сработает? — отвечает насмешливый голос, за которым следует тихий смешок.

Я опускаю ноутбук и встречаюсь взглядом с нефритовыми глазами, которые преследуют меня наяву каждый раз, когда я позволяю себе ослабить защиту.

— Какого хрена ты здесь делаешь?! — рявкаю я, замечая Джоэла за рулем. Он ухмыляется, явно не менее развеселенный происходящим. — Я же сказала, что не хочу тебя видеть!

— Черт, красавица, ты сегодня злющая, — гладкий голос Истона скользит по коже, и я стряхиваю озноб, прекрасно понимая, что дело вовсе не в прохладной весенней погоде.

— Тебе лучше сесть, — спокойно говорит Истон, а я оглядываюсь и вижу, как папарацци стремительно сокращают расстояние. Осталось меньше квартала.

— Проклятье! — выдыхаю я, распахивая дверь. Джоэл поднимает стекла, и я успеваю буквально ввалиться внутрь, как раз в тот момент, когда нас окружают.

— Просто чудесно! — я снова закрываю лицо ноутбуком, когда нас накрывает шквал вспышек. Джоэл жмет на клаксон и резко давит на газ, выигрывая нам пространство, прежде чем вырваться из переулка задним ходом.

— Рад тебя видеть, Нат, — весело бросает он, явно получая удовольствие от происходящего, и уже через секунду переводит внедорожник в движение, унося нас прочь от толпы, бегущей следом.

Я еще долго смотрю в заднее стекло, осыпая всех проклятиями, пока Джоэл лавирует в потоке, нарушая, кажется, все существующие правила дорожного движения.

Переведя взгляд на Истона, я на мгновение замираю. Он улыбается. Его зеленые глаза блестят, пока он разглядывает меня, словно впитывая каждую деталь. Я закрываю глаза и откидываю голову на подголовник, а его смешок заполняет салон.

— Это совсем не смешно, — цежу я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — пожимает он плечами.

Я вжимаюсь в мягкое, почти маслянистое сиденье, прижимая к груди ноутбук и сумку. Кожаная мини-юбка задирается на бедрах. Почему я вообще надела кожаную мини, каблуки и тонкий свитер с V-образным вырезом, подчеркивающим грудь, в холодный весенний день? Потому что я решила послать четкий сигнал: я не собираюсь прятаться из-за образа обманутой женщины и не буду играть мученицу, одеваясь как монашка. Да, наряд на грани офисной допустимости, но я не собиралась попадать под прицел кровожадных медиа в худшем виде в день, когда они сговорились выставить меня жертвой. Слава богу, папа заранее узнал о готовящейся публикации еще прошлой ночью, и мы успели подготовиться.

Я ни секунды не сомневаюсь: после сегодняшнего дня я стану женщиной, печально известной тем, что не смогла удержать ни рок-звезду, ни одного из величайших спортсменов мира.

То внимание к деталям, с которым я подошла к своему внешнему виду, слишком очевидно — я чувствую, как взгляд Истона буквально прожигает мне кожу. Я нарочно отвожу глаза, пока здания центра проносятся мимо размытыми пятнами.

Через несколько секунд молчания Истон наклоняется ближе и мягко разжимает мои побелевшие пальцы, отнимая ноутбук и кладя его на сиденье между нами.

Игнорируя его попытку привлечь внимание, я обращаюсь к водителю:

— Джоэл, пожалуйста, отвези меня домой.

— Они будут там ждать, — напоминает Истон.

— Я справлюсь. И я сказала, что не хочу тебя видеть.