— Ты села в машину и с тех пор почти на меня не смотришь, — спокойно отвечает он. — В этом смысле ты в безопасности.

— Рада, что тебя это так развлекает, но в спасении я сегодня не нуждаюсь.

— Ты, впрочем, никогда особо в нем и не нуждалась, верно?

— Я бы так далеко не заходила. Когда мы познакомились, я была чертовски близка к самообману.

— У тебя были грандиозные мечты о настоящей любви.

— Ага, — бросаю я. — Мы оба видим, чем это закончилось.

Тишина.

— Джоэл, — тихо окликает Истон.

Через минуту Джоэл съезжает к оживленному торговому центру и выходит из внедорожника. Я молча сижу, ожидая. Но долго ждать не приходится.

— Ты можешь и дальше кормить меня чушью. А можешь наконец поговорить со мной по-настоящему. В любом случае я вижу то, что ты не говоришь, красавица.

Не смотри на своего прекрасного бывшего мужа, Натали. Не смотри.

— Это называется самосохранение, — огрызаюсь я. — Тебе бы тоже не помешало как-нибудь попробовать. Хотя сомневаюсь, что измученный художник, живущий внутри тебя, позволит это сделать ради долгой и успешной карьеры.

— Я знаю, что реально.

— Да, ты уже говорил, — отвечаю я и всё же поворачиваюсь. Его взгляд темнеет. — Перестань так на меня смотреть.

— Как именно?

— Как будто я — ответ, — цежу я с горькой усмешкой. — Очевидно же, что это не так.

— Правда?

— Нет. Я, блядь, пятно. Помнишь?

Тишина тянется, пока я наконец не решаюсь украдкой взглянуть на него. Истон смотрит в окно. На языке вертится слишком много вопросов, но я не могу их задать. Поэтому выбираю дипломатичный путь.

— Эл-Эл… он в порядке? Я читала, что он идет на поправку, но как он сейчас?

— С ним всё будет нормально, но он был на грани, — отвечает Истон. — К его полному и абсолютному неудовольствию, на всё время нашего зарубежного тура он будет под жестким медицинским контролем. А дальше будем смотреть по ситуации.

— Вы… наладили отношения?

— Да, — Истон кивает. — В нем куда больше, чем я сначала думал. Хотя, с другой стороны, он всё равно остается Эл-Элом, — его грудь едва заметно вздрагивает от беззвучного смешка.

— Я знала, что дело не в наркотиках, — с облегчением говорю я.

— Он хотел эту мечту, — тихо произносит Истон. — Настолько сильно, что рискнул ради нее жизнью.

В голове вспыхивает еще десяток вопросов, но я не могу их задать. Не могу, потому что знаю: если начну, мне захочется копать глубже. В этом мужчине нет ничего, чего бы мне не хотелось знать.

Знаю ли я его всё еще?

Что-то внутри пытается проснуться и подсказывает, что да. И, вероятно, я всё еще один из самых близких ему людей.

Хочу ли я по-прежнему его знать?

Шесть недель назад прежняя версия меня ухватилась бы за любой шанс остаться в его жизни. Но наш последний разговор сломал во мне что-то, прежде всего надежду. Наши отношения стали казаться ядовитыми в тот момент, когда он оставил меня в той уборной.

И всё же, несмотря на всю его притягательность и то, что со мной делает одно лишь его присутствие, я чувствую себя сильнее. Даже если мое сердце всё еще разрывается от боли.

— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает он, не поворачиваясь ко мне.

Я вздыхаю.

— О том, что я слишком, черт побери, молода, чтобы чувствовать такую усталость, — бросаю взгляд на смарт-часы. — В восемь двадцать семь утра. Истон, что ты вообще делаешь в Остине?

— Мы к этому вернемся.

Он поворачивается и читает вопрос у меня на лице.

— Да, красавица, я был здесь еще до того, как узнал, что твой парень тебе изменил.

Я киваю.

— Значит, ты меня похищаешь?

— Ты правда хочешь поехать домой и залипнуть в интернете, читая очередную чушь?

— Нет. Но проводить время с тобой может быть не менее катастрофично.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, Натали.

— Слава богу за маленькие милости, — бормочу я едва слышно.

Он тянется к моей руке, но я резко качаю головой, отказываясь от прикосновения.

— Пожалуйста, не надо.

Его плечи опускаются, когда он убирает руку.

— Хорошо. Одна из причин, по которой я здесь, в том, что я хотел извиниться лично. Я не имел в виду то, что сказал о твоем будущем. Мне тогда нужно было немного повзрослеть. Да и сейчас нужно. Но я говорил не всерьез те слова. Ты слишком чертовски умна, чтобы соглашаться на меньшее, чем заслуживаешь. И ты этого не сделала.

— Таким был и мой отец, — уточняю я. — Если бы я поняла это раньше, прежде чем пуститься в бессмысленную погоню, тогда мы…

— Этого бы никогда не случилось, — заканчивает он за меня. Больно и ему, и мне. — И я это знаю.

— Знаешь, что?

— Мы к этому вернемся, — снова обещает он.

Я решаю говорить честно.

— Последние шесть недель я собирала себя по кускам, Истон. И часть этого процесса — простить тебя. Я всё еще разбираюсь с собой.