В следующую секунду экран заполняет его рельефный торс и тонкая дорожка темных волос у пупка. Он опускает боксеры всего на дюйм, открывая блестящую головку члена.

— Еще, — шепчу я, чувствуя, как пересыхает во рту.

Он медленно стягивает белье ниже, полностью показывая длинный, толстый член, стоящий во всей своей готовности. Он обхватывает его ладонью, делает одно уверенное движение, а потом отводит камеру в сторону и кивает.

— Твоя очередь.

Не отрывая взгляда от его лица, я медленно опускаю майку, давая ему короткий, дразнящий ракурс на затвердевшие соски.

— Господи, — шепчет он. — Еще.

— Мы правда собираемся это сделать? — нервно хихикаю я.

— Ты когда-нибудь…? — спрашивает он, и в голосе слышится напряжение.

— Пыталась, — признаюсь я. — Но, если честно, это было настолько уныло, что я так и не кончила. Так что… и да, и нет.

— Обожаю мысль, что именно я буду первым, кто доведет тебя до оргазма.

— Я тоже, — тихо признаюсь я. — Ты уже стал для меня первым во многом, Истон.

Я поднимаю телефон ближе к лицу, сердце колотится.

Его голос сразу становится мягче.

— В чем, например?

Я качаю головой.

— Скажу, когда мы будем вместе.

— Правда? Решила меня помучить?

— Ага.

— Ладно, — усмехается он. — Я всё равно это из тебя вытяну. Спорим. А теперь позволь мне помочь тебе кончить.

— Хорошо, — говорю я, проводя зубами по губе.

Мы несколько секунд просто смотрим друг на друга. Напряжение между нами почти осязаемо, и я теряюсь в его взгляде. Уверенный, что он видит, как возбуждение отражается у меня на лице, он прикусывает губу и медленно отпускает ее.

— Я уже, блядь, чертовски тверд. Из-за тебя.

— О чем ты сейчас думаешь? — спрашиваю я.

— Обо всем, — выдыхает он, снова сжимая себя рукой.

— Истон… — выдыхаю я, когда он опускает камеру, открывая мне самый невероятный вид. — Мне сейчас так невыносимо хочется… — шепчу я, сама слыша нужду в собственном голосе.

— Позволишь мне увидеть тебя еще больше?

— Ладно. Но пообещай — никаких скриншотов.

— Никогда, блядь, — отвечает он. — Ты мокрая?

— Очень.

— Раздвинь ноги, — приказывает он. — Покажи мне.

Я подчиняюсь и тут же слышу его ответный стон. Горя и жаждая услышать его стоны еще, я опускаю камеру ниже, свободной рукой раздвигаю себя и провожу влагу вверх, к клитору.

— Господи… блядь, Красавица, — хрипло выдыхает он. — А теперь соси эти пальцы, — грубо приказывает он. — Так, как ты бы сосала мой член.

Я поднимаю камеру, медленно обвожу языком подушечки пальцев, пробуя себя на вкус, а затем втягиваю их в рот до самых костяшек.

— Введи их в себя. Медленно, — говорит он.

Я стону его имя, подчиняясь.

— Вот где я хочу быть прямо сейчас, черт возьми, — цедит он сквозь зубы, и в голосе слышится напряжение. — Твое лицо, — шепчет он. — Я больше не могу смотреть на то, что не могу попробовать. Мне нужно видеть только твое лицо.

Я поднимаю телефон, и меня накрывает огонь в его завораживающем взгляде. Его потемневшее от желания выражение приближает меня к разрядке еще сильнее.

— Поиграй с клитором.

Вся влажная, задыхаясь, я касаюсь своего чувствительного места и уже через несколько секунд оказываюсь на самом краю.

— Истон, — выдыхаю я. — Я уже…

Он начинает яростно двигаться рукой, а я откидываю голову на подушку и закрываю глаза.

— Смотри на меня, когда будешь кончать.

Оргазм проходит по мне мягкими волнами, и я выдыхаю его имя. Услышав его, он на мгновение закрывает глаза, а затем кончает, оставляя на своем прессе следы разрядки.

— Ну как? — спрашивает он, когда тяжелое дыхание постепенно утихает.

— Точно не уныло, — отвечаю я. — Но и этого катастрофически мало. Спасибо большое. Ты меня окончательно испортил.

— Это только начало, — уверяет он, направляясь обратно в ванную и смачивая тряпку, чтобы привести себя в порядок.

Наблюдать за этим так интимно, что за эти секунды я каким-то образом чувствую себя еще ближе к нему.

— Это была идеальная ночь. Идеальное свидание. Как вообще люди выдерживали отношения на расстоянии до FaceTime?

— Телефонные звонки. Письма, — отвечает он.

— И электронная почта, — добавляю я, за что тут же ловлю его предупреждающий взгляд. — Тогда это, должно быть, было куда сложнее.

— Рад, что нам, черт возьми, не приходится с этим заморачиваться.

Он снова устраивается в постели, подпирая голову ладонью. Его бицепс напрягается, а глаза светятся теплом и нежностью. Я запоминаю этот образ, будто выжигаю его в памяти.

— Поспи, Красавица. Завтра тебе писать статью. Для меня.

— Ты читаешь мои колонки?

— Каждый день. Как по расписанию. А почему бы и нет? Это твоя страсть, и ты должна знать, — он улыбается тепло, наполовину, — даже если я тебя поддразниваю, мне правда нравится, как ты рассказываешь истории.