— Прекрасно понимаешь, — поддразнивает он. — Я знаю, что она там. Давай, показывай.

— Ладно, — вздыхаю я и подхожу к спортивной сумке.

Я ставлю телефон рядом, так что Истон видит только потолок.

— Но не уверена, что ты готов к пожару, который я сейчас устрою.

— О, я справлюсь.

— Да? Уверен, большой мальчик? — я улыбаюсь, заправляя последние пряди волос и быстро переодеваясь.

— Давай, Красавица.

Я возвращаюсь в кадр. Шапка и стеганый халат на кнопках мгновенно добавляют мне лет тридцать, и Истон разражается искренним, громким смехом.

— Серьезно? Детка, ты издеваешься?

— В доме иногда сквозняки, — заявляю я с самым невинным видом.

— И ты решила сделать бабушкин халат частью образа?

— Он удобный, — упрямо отвечаю я.

— Господи… — тянет он с мягкой улыбкой. — Я, черт возьми, по тебе скучаю.

— Это взаимно, мистер рок-звезда.

Он закатывает глаза и поднимается с кровати.

— Что дальше? Зеленая липкая маска для лица?

— Золотая. И не липкая. Но я не собираюсь терпеть больше ни секунды твоих комментариев. Женский уход за собой и так тот еще геморрой, и без твоего тестостерона в придачу. К тому же теперь твоя очередь. Давай, показывай пижаму.

Он исчезает из кадра, и от резкой смены гостиничных ракурсов у меня на секунду кружится голова. А потом я буквально цепенею: Истон заходит в ванную, и в зеркале отражается только он — загорелая кожа, перекатывающиеся мышцы и черные боксеры, сидящие на нем просто идеально.

Ну вот. Сама напросилась.

— Да пошел ты, Краун, — качаю я головой, не в силах отвести взгляд от этого зрелища.

— Что, не нравятся? — дразнит он и специально опускает телефон ниже.

— Я не говорила, что мне не нравится твоя «пижама». Но, чтобы сделать объективный вывод, мне точно нужно взглянуть еще раз.

Улыбаясь, он ставит телефон у раковины в ванной и выдавливает пасту на щетку, пока я устраиваю свой телефон рядом. Мы молча чистим зубы, и с его стороны слышно гудение электрической щетки. А потом наши рты одновременно заполняются пеной, и мы улыбаемся друг другу. В этот момент я решаюсь быстро сделать скриншот.

Увидев уведомление, он закатывает глаза и полощет рот, а я тут же оправдываюсь:

— У тебя свои представления о том, что стоит сохранять. У меня — свои.

Я выхожу из ванной, ставлю телефон на тумбочку и расстегиваю первую кнопку на халате. В это время он уже забирается в кровать в отеле и держит телефон так, что его лицо заполняет весь экран. Заметив, как я замираю, с пальцами на верхней кнопке у шеи, он приподнимает темную бровь.

— У тебя там что-то интересное?

— Ничего особенного, — пискляво отвечаю я.

— Это мне решать.

— Ладно, — сдаюсь я. — Но без скриншотов.

— Всё, что под этим халатом, предназначено только для моих, черт возьми, глаз, — заявляет он твердо, а потом ухмыляется. — И только я знаю, насколько ты на самом деле грязная девчонка.

— Я вовсе не такая, — изображаю оскорбленную.

— «Сильнее, Истон. Сильнее!» — да ладно, кого ты пытаешься обмануть? — Он усмехается. — Ну же, моя грязная девочка, продолжай.

— Ты в курсе, что сегодня слишком часто мной командуешь?

— Прости. Мне просто ужасно хочется проверить, не спрятан ли там корсет.

— Всё. Шоу окончено.

— Детка, пожалуйста, — мягко просит он и тут же включает взгляд Кота в сапогах[98]. — Я буду паинькой.

— Господи, иногда ты бываешь тем еще манипулятором-засранцем.

— Зато работает. — Его губы изгибаются в нахальной ухмылке. — Давай, Красавица, прошло слишком много времени. — Его голос темнеет от желания. — Мне нужно увидеть то, что принадлежит мне.

Стараясь держать свой дурацкий чепчик вне кадра, я медленно расстегиваю халат. Под ним только черная майка и черные трусики, плотно сидящие на бедрах.

— Блядь, — стонет он. — Ты ведь специально, да?

— Это вообще-то не белье.

— Скажи это моему члену. Он сейчас плачет.

Шея мгновенно вспыхивает жаром, и я быстро ныряю под одеяло.

— Эй, нет-нет. Так не пойдет. Дразнилка.

Я хватаю телефон с тумбочки и подношу его к лицу, проверяя, чтобы чепчик всё еще оставалась за кадром. Истон чуть приподнимает подбородок, подталкивая меня дальше.

— Еще немного? Ради моего члена.

Я опускаю одеяло ниже, показывая вырез майки и грудь, выглядывающую над тканью.

— Уже лучше, — тянет он. — Но всё еще катастрофически мало.

Меня накрывает волнение, но жар в его голосе завораживает сильнее. Держа телефон одной рукой, я умудряюсь стянуть с себя трусики. Поднимаю их в кадр, давая ему рассмотреть, а потом бросаю рядом на кровать.

Его взгляд тут же темнеет, и он хрипло выдыхает:

— Еще.

— Истон, — пытаюсь возразить я, чувствуя, как кожа вспыхивает.

— Покажи мне, — требует он, откидываясь назад и устраиваясь спиной у изголовья кровати.

— Сначала ты, — дразню я.