— Но кое-что мы всё же знаем. Смотрите... Госпитальеры пользовались дворцом меньше двухсот лет. В конце XV века турки безуспешно осаждали город, разрушив множество зданий, но госпитальеры их восстановили. Менее чем через полвека турки снова пришли и наконец захватили Родос. Однако они не уничтожили культуру. Они оставили подавляющее большинство зданий в том состоянии, в котором они их нашли. Кое-где они построили мечети, но в остальном облик города остался неизменным. Они не пытались оставить свой след. Большинство исторических зданий сохранилось. Некоторые просто обратились в руины. Части дворца, разрушенные артиллерийским огнём, использовались в качестве конюшен.

— Почему вы предполагаете, что оставшиеся части дворца не были разграблены?

— Когда турки захватили город, они позволили рыцарям забрать весь арсенал, ценности и предметы культа. Вы правы... Нетрудно представить, что госпитальеры могли тогда забрать стелу с собой. Однако я подозреваю, что спустя двести лет никто не знал её истинной ценности. Вероятно, её где-то вмонтировали как декоративный элемент и оставили там. Точно так же и римскую статую не стали бы брать. В конце концов, что могла значить для госпитальеров каменная табличка с непонятными иероглифами? Вероятно, не больше, чем египетский обелиск, один из тех, что до сих пор можно увидеть в Риме или Париже.

— А что, если мы ее не найдем?

— Прежде всего, мы продолжим поиски на Крите, куда бежали госпитальеры. Будем надеяться, однако, что в этом не возникнет необходимости. Здесь до сих пор так много недоступных мест, подвалов, погребённых под обломками и землёй, забытых на протяжении веков. В XIV веке из-за взрыва турецкого порохового погреба обрушился целый этаж... Проще говоря, четыре столетия никто даже не подозревал о его существовании. Дворец был восстановлен только итальянцами, оккупировавшими остров перед Первой мировой войной. Здесь определённо есть что найти.

— Но стелу могли разнести вдребезги артиллерийским огнем. — Патрик закурил сигарету и теперь смотрел на здание сквозь призму истории, рассказанной Питером.

— Ну, я надеюсь, госпитальеры нашли для нее относительно безопасное укрытие.

— Как выглядит ваш план?

— Вы несете большую ответственность за план. Нам нужно проникнуть внутрь, а затем найти путь к подвалам и труднодоступным местам.

— Попасть внутрь — наименьшая из проблем. Но недоступные места часто имеют раздражающую особенность — они сами по себе недоступны.

Питер посмотрел на француза, улыбаясь про себя.

— Они так же недоступны, как часовни, скрытые в римских катакомбах, вы это имеете в виду? К сожалению, я ничего об этом не знаю.

— Ну... если бы всё было так просто...

— Если бы все было так просто... — перебил его Питер, — может быть, кто-то другой добрался бы туда раньше нас.

24 июля 1940 года, город Родос.

Вольфганг Морген повёл свою команду по городским переулкам прямо к дворцу Великого магистра. Внушительное здание из светлого камня, на первый взгляд свежеоштукатуренное, возвышалось и излучало лучезарную мощь, которая, должно быть, пришлась по душе Муссолини. Морген узнал, что щедрое финансирование реконструкции было профинансировано отчасти потому, что сам диктатор хотел использовать дворец в качестве резиденции и правительственного учреждения. Этим жестом, подумал Морген, он продемонстрировал Гитлеру гораздо более высокий вкус. Оставалось лишь надеяться, что он не допустил полного сноса здания или полного изменения его облика.

У входа в крепость стоял охранник, с подозрением разглядывая незнакомцев. Он наклонился к двери и позвал, и через мгновение появился человек в штатском.

— Доброе утро, — сказал он по-итальянски вместо приветствия. — Извините, но крепость закрыта для посетителей.

— Доброе утро. Меня зовут Вольфганг Морген. — Немец вытащил конверт из кармана куртки. Это было особое разрешение, которое, как он надеялся, даст ему доступ во все помещения дворца. С этой мыслью он передал документ офицеру.

Итальянец вытащил письмо из конверта и просмотрел его содержимое. Затем он скрылся в караульном помещении. Вероятно, ему пришлось сделать несколько телефонных звонков.

— Пожалуй, придётся ждать долго, — подумал Морген. Если не повезёт, придётся уйти, ничего не сделав. Однако через несколько минут итальянец вернулся и передал Моргену документы.

— Хорошо, — сказал он. — Вы можете свободно пройти.

Затем он отошел в сторону и позволил Моргену и его охранникам пройти.

Немец кивнул в знак благодарности и вошел на территорию дворца.

Он остановился в первом вестибюле и обратился к солдатам.

— Слушайте. Дворцу несколько сотен лет, и разбросанный вокруг хлам очень ценен. Никто ничего не трогает без моего прямого распоряжения. Это ясно?

— Яволь! — последовал единодушный ответ.

— И ещё кое-что... Мы можем свободно передвигаться здесь, но не все, кто встанет у нас на пути, об этом знают. Если возникнут какие-то проблемы, я обо всём позабочусь. Мы гости и будем вести себя соответственно.

— Яволь.

— Хорошо. Теперь следуйте за мной. И, пожалуйста... без штурмового шага.