Дарио пробормотал что-то вроде «жадина» и обиженно поплелся наверх. В подвале стояла тишина, пока Патрик пытался придумать выход из своего затруднительного положения, а я делал все возможное, чтобы не вскочить и не пробить его голову в приступе слепого гнева по причинам, которым не мог найти объяснения.

Ну и что с того, что он хотел ее трахнуть? Думаю, половина Чикаго хотела бы этого (что тоже бесило меня), потому что Бьянка была воплощением дикой красоты. Она могла молчать, но вызвать стояк одним лишь взглядом.

Однако была маленькая загвоздка. Бьянка Торн принадлежала мне. И меня не устраивало, что какие-то ублюдки хотели ее так, как не мог позволить себе хотеть ее я.

Не говоря уже о том, что, в конце концов, позволять говорить такие слова о женщине – низко. Каким бы джентльменом я был?

Дарио вернулся с подарком для господина Торна и положил его на пол между мной и Патриком. Он все же не смог сдержаться и, уходя, пнул его в область паха.

Я подавил смешок, а Раф фыркнул:

– Тебе пять?

– Энцо с детства не делится игрушками, меня это обижает.

Я проигнорировал его и сдвинул крышку носком начищенной туфли. Патрик позеленел, когда увидел содержимое коробки, а влага, пропитавшая его штаны, сказала о том, что удар Дарио, скорее всего, пришелся на полный мочевой пузырь.

– Это… – он не смог договорить, потому что рвота начала подступать быстрее.

– Не на чистый пол! – рявкнул Марко. – Я только утром его вымыл.

– Не нервничай, хозяюшка, – Дарио потрепал его за щеку, а Марко чуть не укусил его за руку.

Кажется, это возымело эффект на Патрика, и он проглотил рвоту обратно, не став рисковать.

– Это ее палец? – выдавил он из себя, глядя на порванный корсет и покоящийся на нем безымянный палец с помолвочным кольцом.

– Кстати, хотел спросить: неужели у тебя не хватило денег на нормальное кольцо? – нахмурился я.

Как хорошо, что в последний момент мне пришла в голову мысль все-таки не выкидывать эту подделку, а сохранить ее для более важного дела.

– Ты псих… – Патрик лихорадочно качал головой и дергался, что только помогало шипам пронзать его тело.

Я цокнул и повернулся к Дарио и Марко.

– Сегодня все называют меня психом, может, мне стоит все же отдать его вам, чтобы развеять этот домысел?

Глаза Дарио загорелись, а Марко зевнул.

– Я бы хотел уже отправиться спать. Заканчивай.

Дарио толкнул его в плечо.

– Боже, ты можешь быть не таким скучным?

Я вернул свое внимание к Патрику и закрыл коробку, а то с каждой секундой ему становилось все труднее сдерживать рвоту. Мне не хотелось, чтобы Марко шел спать в дерьмовом настроении из-за грязного пола.

– Передай Торну подарок и скажи, что ваша сделка аннулируется. Мои люди подвезут тебя до въезда в город.

Я встал и хрустнул шеей.

– Но как я доберусь до его дома?

– Желательно живым, – пожал плечами я. – Все, что ты должен был Торну, теперь ты должен мне – в благодарность за то, что к тебе все еще прикреплены все конечности. Мой юрист свяжется с тобой утром для подписания бумаг.

Я кивнул Марко, давая понять, что мы закончили, и вышел за дверь. Раф последовал за мной, а Дарио, уверен, остался, чтобы сделать какую-нибудь пакость на прощание.

– Где девушка? – спросил он, когда мы вышли в гостиную.

Я подошел к тележке с алкоголем и налил виски в два стакана. Янтарная жидкость поймала отблеск огня из камина.

– В комнате наверху.

– Кто-нибудь обработал ей рану?

Я сначала нахмурился, потому что не понял, о чем он, а потом усмехнулся.

– Я не отрезал ей палец. Это в стиле Дарио.

Я не стал говорить ему, что не оставил на ней ни царапины. Из потерь только порванный корсет, который мне даже захотелось оставить себе, но дело требовало жертв.

Моя домработница сказала, что Бьянка тоже отказывалась отдавать эту порванную штуку, которая ее чуть не убила. Но в конце концов сдалась, когда ей принесли лазанью от лучшего повара в этом доме. Я сделал для себя пометку, что женщина, видимо, была готова к переговорам за еду.

– Тогда чей это палец? – Рафаэль выглядел озадаченным.

– Вчера в казино поймали мошенницу.

Он кивнул, прекрасно зная, как мы поступаем с теми, кто пытается нас обмануть.

– Меня беспокоит другое, – ответил я, садясь в кресло. – Она спокойна, как чертов танк. Клянусь, я даже не заметил дрожи.

– Ты хочешь, чтобы она боялась тебя?

– Не знаю, – выдохнул я. – Наверное, отсутствие страха тоже может сыграть на руку. Так ей легче будет влиться в роль счастливой женщины и разозлить Торна. Я хочу, чтобы он понял, что с каждым днем я буду забирать у него все больше и больше. Я хочу, чтобы он знал, что все его секреты теперь мои, все больше и больше секретов с каждой улыбкой Бьянки. Я хочу, чтобы он потерял рассудок от отчаяния.

Раф кивнул.

– Мы готовы. Все известные маршруты под нашим контролем, его репутация начнет разрушаться с каждой сорванной сделкой.

– Отлично, – сказал я. – Пусть тонет медленно. Я люблю, когда люди осознают, что их конец неизбежен. Это делает их покорными.