Как раз в этот момент в окне появились очертания сада, и мы проехали через кованые ворота. Машина плавно двигалась по подъездной дорожке. Вокруг царил простор, возвышались деревья и кустарники, а фонари, похожие на светлячков, отбрасывали теплый свет.

– Где мы? – выдохнула я, прижавшись к окну, рассматривая дом.

Его фасад из старого камня подсвечивался, а большие окна пропускали теплый свет, как пламя свечей. Терраса утопала в виноградной лозе.

– Дома, – ответил он, когда мы остановились у входа.

– Это не мой дом, – сорвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

– Я и не говорил, что ты можешь чувствовать себя как дома, – ответил он почти мягко. – Однако не думаю, что это место хуже, чем то, где ты притворялась немой.

Тень прошла по его скулам, я увидела, что он улыбается, но улыбка не касается его глаз. Мужчина вышел из машины, и это стало моим шансом.

Я быстро распахнула дверь и помчалась ко все еще открытым воротам. Проклятые туфли замедляли меня, а корсет приходилось держать изо всех сил, но это не то время, чтобы сдаваться. Холодный ветер хлестал по щекам и развевал волосы, выход был все ближе и ближе.

Возможно, мной руководило безрассудство, но я не хотела покорно сдаваться. Когда до кованных ворот оставалось лишь пару метров, створки начали медленно закрываться.

– Нет, нет, нет, – задыхаясь, прошипела я.

Металлическое лязганье оповестило о закрытии ворот и о моем заточении.

Я остановилась перед ними, тяжело дыша и уперев руку в покалывающий бок. Черт, нужно чаще бегать.

Вокруг стояла тишина, и стало ясно, что за мной даже никто не бежал. Я медленно развернулась и увидела мудака, привалившегося к машине. Он смотрел на меня с мрачным весельем, скрестив в лодыжках ноги в дорогих брюках.

– Решила пробежаться перед сном? – крикнул он.

Я зарычала и направилась обратно, гневно стуча каблуками. От меня исходил ощутимый жар, который не охлаждал даже ветер. Я остановилась около моего похитителя и сдержала все оскорбления, имеющиеся в моем арсенале.

Мужчина протянул мне руку, словно я была принцессой, но я знала, что передо мной совсем не принц.

– Если ты сейчас прокручиваешь в своей голове мысль о том, чтобы укусить меня за руку и убежать, то вынужден предупредить, что догоню тебя быстрее, чем в твоих легких откроется второе дыхание, – ровно сказал он, когда я вложила свою ладонь в его руку. И я действительно думала о том, что он сказал.

Долбанный экстрасенс.

– Я не собиралась убегать.

– Правда? – Он дернул меня на себя, и я недовольно фыркнула, прижимая к себе корсет платья:

– Нет.

Его самодовольное выражение так и кричало: «рискни обмануть меня». Темный взгляд скользнул к моим плечам, и я напряглась, когда поняла, что он рассматривает шрам над ключицей. Мне по привычке захотелось перебросить волосы и прикрыть его, как всегда говорил отец, но как будто бы сейчас это было меньшей из моих проблем.

– Пойдем, – грубо сказал он, стиснув зубы.

Я могла ощутить, как сдерживаемый гнев пульсирует в каждой его мышце. Кому-то не помешало бы пропить магний.

Его рука нашла мое запястье. Сила в пальцах была пугающе точной: не больно, но достаточно ощутимо, чтобы я перестала дышать. Он повел меня в дом, и я, спотыкаясь, как новорожденный жеребенок, следовала за ним по дорожке, выложенной красивым булыжником.

Мы прошли через массивную входную дверь, закрывшуюся за нами с хлопком, ознаменовавшим мое дерьмовое положение.

Я быстро осмотрелась, отмечая, что это место не походило ни на один из домов, в которых я когда-либо бывала.

Все внутри пахло дорогой кожей и древесиной, а где-то на фоне тонко ощущался легкий, почти неуловимый аромат цитруса, напоминающий дыхание юга.

С высокого потолка спускалась люстра с множеством кристаллов, которые отбрасывали свет на стены в кофейных тонах. В холле располагалась массивная лестница из темного дуба, ведущая на второй этаж. На полу в гостиной лежал пушистый ковер, примятый в тех местах, где чаще всего ходили.

Ковры в моем доме выглядели так, словно их только что привезли из магазина.

В гостиной горел камин. Не декоративный, как в кабинете отца, где огонь был лишь иллюзией, а настоящий – живой и яростный. Его свет золотил стены и играл на стекле бутылок в деревянной барной тележке.

На полке стояли книги, старые винилы, пара фотографий в серебряных рамках. Ни одной вычурной безвкусицы. Все подобрано будто не дизайнером, а человеком, который знал цену вещам.

Мужчина потянул меня и повел к лестнице. Мои каблуки глухо постукивали в тишине, пока я следовала за человеком, который мог привести меня в ад. Но это не походило на ад.

И это сбивало с толку больше всего.

Мы оказались на втором этаже, остановившись перед дверью из темного дерева. Я продолжала рассматривать детали: на стенах висели картины в черных рамах, в основном городские пейзажи: Рим, Неаполь, старые улицы Палермо. В каждой детали дома смешивались свет и тени, как и в самом хозяине этого дома.