— Это бриг. Готов поклясться в этом, сэр. Я бы сказал, что все паруса свернуты на ночь. Но он стоит на якоре далековато, так что трудно быть уверенным.

Кевет подтолкнула его локтем:

— Продолжай, Билл. Ты молодец.

Хукер, казалось, не слышал его. Он продолжал тем же бесстрастным тоном, переживая заново опасность нахождения на пляже в одиночку.

— Две шлюпки вытащены на песок, еще одна стоит на плаву на мелководье. Больше других, парусная, одномачтовая. — Он хлопнул ладонью по земле. — Я почти уверен, что со шверцами[19]. — Еще один кивок самому себе. — Небольшое каботажное судно, я полагаю. Люггер.

Как раз то, что нужно для потайных встреч. И таких суденышек сотни вокруг островов и вдоль французского побережья.

Хукер продолжил:

— Они спорили, понимаете, сэр? Иногда кричали. Я подумал, что они вот-вот прибегнут к кулакам или к чему похуже.

Кевет подсказал, почти деликатно:

— Англичане?

Хукер уставился на него, как будто ему это и в голову не приходило.

— Некоторые ими были, ты прав. Другие могли быть французами. Я не уверен. Но те, которые были с каботажника, проклинали команду брига. Один из них стоял на якоре слишком далеко, и кричал очень громко.

Болито поднялся на ноги. Это должно было быть ключом к разгадке. Слишком далеко. Что бы тут ни продавалось незаконно или перегружалось, оно стоило хладнокровного убийства, и должно было быть перенесено немедленно.

Он сказал:

— Рискованно это или нет, но у них нет выбора.

При этом он подумал об одиноком фонаре «Забияки». И о Верлинге.

Ричард посмотрел на Кевета, который тоже встал, перекинув через плечо тщательно завернутый мушкет.

— Я сменю тебя при первой возможности. Мы же вернемся к нашим.

Кевет заколебался, как будто у него на языке вертелся какой-то резкий комментарий. Но он сказал:

— Я буду здесь, сэр. Думаю, лейтенанту понадобится команда для шлюпки. — Он твердо добавил: — Я бы хотел остаться с вами, — и, вытерев грязный подбородок тыльной стороной ладони, добавил: —  Сэр!

Они нашли отряд спустя совсем короткое время, но его было достаточно, чтобы ему стали ясны необходимые действия.

Требовалось безотлагательно послать шлюпку. Верлинг должен знать об этом, какие бы сомнения его ни беспокоили. Если он станет дожидаться рассвета, таинственный корабль отплывет, несмотря на опасность этих мелководных пространств. Иначе альтернативой ему будет пеньковая петля.

И что за контрабандный груз, который добрался так далеко? Он вспомнил спокойные рассуждения Дансера. Это определенно был не ром и не чай.

Эгмонт подождал, пока Болито подойдет к нему.

— Ну?

Нетерпеливо, встревоженно, может, возбужденно? Нет, на этот раз он скрывал свои эмоции.

— Хукер кое-что разведал, сэр. На якоре поодаль от берега стоит бриг.

Эгмонт взглянул на матроса, о котором шла речь.

— Что-нибудь еще? Язык-то есть у тебя, а?

Хукер с трудом сглотнул:

— На пляже находятся люди, в том числе и на шлюпках.

Эгмонт не прерывал его, и он продолжил со своим деревенским акцентом, но в его докладе не было ничего туповатого. Болито наблюдал за ним на многочисленных учениях на борту «Горгоны» в качестве командира одного из ее длинных восемнадцатифунтовых орудий; его мозг был достаточно быстр.

Эгмонт помолчал загадочно, а затем спросил:

— Ты думаешь, некоторые из них были французами?

Хукер пожал плечами:

— Так я считаю, сэр.

Эгмонт посмотрел на небо:

— Вероятно, местные жители. Они говорят на нормандско-французском диалекте. Нет лучшей среды для контрабанды по-крупному. — Он замолчал, словно удивляясь самому себе за то, что поделился своим мнением, и холодно посмотрел на Болито. — Если судно стоит на якоре подальше от берега, а в этих водах это кажется разумным, то это означает, что они должны начать перегрузку своей контрабанды немедленно. Нельзя терять ни минуты. Вы говорите, две шлюпки?

Хукер развел руками:

— И каботажное судно.

Эгмонт скрестил руки на груди, и тут же опустил их:

— На бриге будет еще одна, может быть, две. Все равно...

Болито сказал:

— Даже и так, это долгая работа.

Эгмонт смотрел мимо него, наблюдая или прислушиваясь к деревьям.

— Ветер стал сильнее. На борту «Забияки» этого могли и не заметить. За мысом более защищено.

Болито произнес:

— Мистер Верлинг, должно быть, отдал строгие распоряжения... — Он не стал продолжать.

— Я знаю это, черт побери! Но он не имеет ни малейшего представления о временном факторе. Я разберусь с этим немедленно.