— Почему? — спросила я снова, громче на этот раз. Острота в голосе заставила его вздрогнуть.

Леандр задрожал.

— Он… он сказал, что убьет мою семью. Я не знал, что еще делать.

— Ты сказал мне, что он уже сделал это, — резко сказала я.

Его глаза опустились. Пристыженно.

— Трус, — прошипел Ксавиан.

Я почти не могла в это поверить. Его глаза не отрывались от земли.

— Посмотри на нее, — прорычал Ксавиан, сильнее гремя прутьями одной рукой. — Посмотри на женщину, которую ты продал, пока она доверяла тебе. Пока она боролась за тебя — снова и снова рисковала жизнью, чтобы сохранить твою!

Голова Леандера поднялась.

— Если бы не она, — добавил Ксавиан. — тебе было бы хуже, чем конюху здесь. Ты должен молиться, чтобы она явила тебе милосердие быстрой смерти… — Его взгляд впился в Леандера. — Потому что я не стану.

Я чувствовала тяжесть ярости Ксавиана рядом — и в этот раз я не хотела, чтобы он сдерживал ее.

— Маркус подозревал, что король Эмрис не вышвырнет тебя, как прислугу, — заикаясь, проговорил Леандр, переводя взгляд между Эмрисом и Ксавианом, — он хотел, чтобы ты немедленно вернулась… чтобы с-самому с тобой разобраться. Но он потерял терпение. В-Велел мне — велел убить тебя. П-простите, Ваше Величество.

Ксавиан рванул вперед. Прутья застонали под напором, когда его рука просунулась сквозь них, схватила Леандра за горло и припечатала к решетке. Удар кости о железо эхом разнесся по камере.

— Говори как следует, жалкий, коварный ублюдок, — выплюнул Ксавиан. — Ты позволил Маркусу превратить себя в марионетку — и теперь ждешь жалости?

Осознание начало закручиваться в моем животе. Мои глаза сузились.

— Как тебе удавалось писать, читать и получать письма, чтобы Гидеон не видел?

В подземелье повисла удушающая тишина. Единственным звуком был мерный стук капель воды с потолка, каждая капля эхом отдавалась, как медленное сердцебиение.

Эмрис вздохнул — низкий, размеренный звук, который означал: Я разберусь с ним позже.

Меня уже ничто не шокировало. Если бы оказалось, что моя собственная мать тоже предала меня, я бы даже не вздрогнула.

— Он бы убил мою семью… — повторил Леандер.

— А ты был готов убить вместо этого ее? — спросил Ксавиан. — Ты мог предупредить нас. Ты мог сказать ей. У тебя были варианты!

Клиен наконец шагнул вперед.

— Его душа была ослаблена тяжестью его вины. Это позволило Кобаэлю легко вонзить в него свои когти.

Я пригвоздила Леандера взглядом.

— Сколько из того, что ты мне сказал, было правдой?

Он сглотнул.

— Его люди… они действительно боятся. Они умирают, если ослушаются.

— Мои люди! — рявкнула я. — Он украл их — как украл мою корону, мой трон. А теперь он пытался отнять мою жизнь. И ты… ты был готов помочь ему это сделать.

Голос Леандра сорвался.

— Ты умрешь, если вернешься. У него есть люди…

— Она будет не одна, — Эмрис встал рядом со мной. — Со мной. И с армией. И со всем королевством за спиной.

Я потянулась к его руке, переплетая свои пальцы с его. Он сжал в ответ, твердый, как сталь.

— Маркус пытался убить мою будущую жену, — сказал Эмрис. — Он хочет войны. Кто мы такие, чтобы отказывать ему?

Лицо Леандра исказилось паникой.

— Пожалуйста, Ваши Величества, если вы начнете войну, погибнут тысячи!

— Он сам навлек это на себя, — мой голос повысился. — Он сделал свой выбор. Теперь он умрет за него.

Леандр рухнул на колени, дрожа.

— Пожалуйста… оставьте факел гореть. Он здесь, внизу. Он не остановится — не остановится!

Я отвернулась.

— Моя семья… — всхлипнул он. — Если вы увидите их… и они еще живы… пожалуйста… пощадите их.

Я замерла ровно настолько, чтобы он успел надеяться.

— Ты сказал, Маркус убьет их, если ты не справишься. — Я оглянулась через плечо, позволив холодной улыбке тронуть губы. — А ты не справился.

— Ваш приказ? — спросил Клиен.

Мой взгляд скользнул к нему, затем к Ксавиану.

— Свет гаснет, Леандр.

Ксавиан задул факел.

В темноте что-то сдвинулось. Кобаэль вернулся.

Я сидела неподвижно в бархатном кресле, пальцы вцепились в деревянные подлокотники, словно я могла сосредоточиться на чем-то твердом — на чем-то реальном. Передо мной простирался огромный военный стол с вырезанными на нем всеми королевствами: Галина, Малифик, Ардер. В центре серебром мерцало Мировое Древо.

Эмрис приказал Ксавиану оставаться в вестибюле, заявив, что нам нужно уединение. Но это казалось неправильным — держать его вне поля зрения.

— Время пришло, — наконец сказал Эмрис.

— Что изменилось? — спросила я, голос прозвучал тонко.

— Последний урок, который был тебе нужен, — ровно сказал он, — преподнес Леандр. Перестать доверять так легко. Перестать руководствоваться сердцем. Эта мягкость тебя убьет.

Мои глаза метнулись к нему.

— Ты знал?