— Я не видел писем, пока не поймал его при попытке бежать. Но да — я заподозрил неладное в тот момент, когда увидел его. — Он постучал по виску. — Кобаэль подтвердил все.

Жар поднялся к горлу.

— Так ты позволил этому случиться. Ты позволил Кобаэлю пытать его.

— Я не жалею об этом, — он пожал плечами. — Тебе нужно было стать свидетельницей предательства — прочувствовать его.

Правда обрушилась с неотвратимостью захлопнувшихся ворот. Вот почему он не вмешался. Почему не предупредил меня.

— Значит… Ксавиан тоже знал? — спросила я едва слышно. — Поэтому он отказывался помогать мне?

— Нет. — Эмрис подался вперед, складывая руки. — Его выбор был его собственным.

— Но он слышит вещи. Он говорил мне⁠…

— Да, слышит, — перебил Эмрис, один раз кивнув. — Но не то, что слышу я. Не полные истины. Просто отголоски. Старые голоса его — искаженные желанием, страхом, страстью. Они не говорят о намерениях.

— Что будет с Гидеоном и Леандером? — спросила я.

— Леандера оставят — пока, — сказал он. — Гидеона будут… профессионально допрашивать.

Пытать. Он имел в виду пытать.

Я резко вдохнула.

— Как бы я ни была зла… как бы близко ни была к смерти… я не хочу, чтобы ты был жесток с ними.

— Я не стану скрывать, кто я есть. Я предупреждал тебя однажды, моя маленькая королева — настанет день, когда ты оценишь мою жестокость. Этот день грядет.

Он протянул палец в перчатке к карте. К Галине.

— Если тебе нужна корона, я возложу ее на твою голову. Если тебе нужен трон, я поставлю весь мир на колени, чтобы ты восседала на нем. Но запомни сейчас — если твой народ встанет у нас на пути, я не могу обещать их безопасности.

— Что такое Пропасть? — спросила я.

— Что еще он тебе рассказал?

Я скрестила руки на груди.

— Ты что-то скрываешь от меня?

Он выдохнул через нос.

— Конечно, нет. Мы просто… никогда не говорили о таких вещах.

— Мы вообще мало о чем говорим, — пробормотала я.

— Это изменится. Так что спрашивай, — сказал он. — Спрашивай меня о чем угодно. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Только не сейчас. Нам пора.

— Куда? — спросила я.

— Встречаться с армией. Члены совета собираются сейчас. Мы обсудим точную стратегию взятия Галины. — Он повернулся к окну, уже мысленно отсутствуя. — Я подготовлю лошадей. Ты — собери, что тебе нужно.

Я встала, один раз кивнув.

— Спасибо, Эмрис. Ты не представляешь, что это для меня значит.

Я сделала лишь два шага к двери, когда он остановил меня.

— О, как небрежно с моей стороны, — сказал он. — Чуть не забыл. Я должен перед тобой извиниться.

Я обернулась, настороженно.

— Я вовсе не хотел, чтобы ты пострадала во время урока, — легко сказал он. — И уж точно не ожидал, что моя высоколояльная правая рука покинет твой бок, пока сам навещает местный бордель.

— Что? — спросила я.

Голова Эмриса склонилась, изучая меня, словно он смаковал момент.

— Дай угадаю — он сказал, что ходил прогуляться. Или проветрить голову. Или что-то столь же поэтичное.

Воздух вырвался из моих легких стремительно.

— Полагаю, это справедливо, — продолжил он. — Ты доверяла Леандру и Гидеону тоже. И посмотри, к чему это привело. Считай это вторым уроком доверия. Хрупкая вещь, не так ли, моя маленькая королева?

Он снял маску с медлительной точностью. Мой желудок скрутило. В тот момент, когда мои глаза встретились с его, что-то промелькнуло перед моим взором — воспоминания, не принадлежавшие мне. Смех. Высокий силуэт Ксавиана в тусклой, освещенной свечами комнате, тяжелой от духов и накрашенных губ.

Я резко повернулась и вылетела вон, пульс колотился о ребра. Коридоры расплывались. Моя рука с грохотом распахнула дверь в мои покои, звук отскочил от камня.

Схватившись за край туалетного столика, пока костяшки не заболели, я уставилась на свое отражение. Я думала, что наконец нашла кого-то, с кем могу чувствовать себя в безопасности. Кого-то, кто не будет лгать. Не предаст.

Дверь открылась, и фигура вошла. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, кто это.

— Тебе было сказано ждать в вестибюле, — сказала я, глаза прикованы к стеклу. — Ты больше не умеешь следовать приказам?

— Я могу уйти, — сказал он, с ноткой удивления в голосе. Лживый ублюдок. — Если вы этого хотите.

— Я бы этого хотела, — отрезала я. — Полагаю, ты тоже. Больше времени для твоих шлюх.

— Я могу объяснить…

— Я чуть не умерла, — перебила я. — Где ты был, Ксавиан? Где, черт возьми, был мой стражник? Ты не просто отсутствовал — ты солгал мне!

Он медленно шагнул вперед, потянувшись ко мне. Мой желудок скрутило болью там, где рана еще не полностью зажила. Я схватилась за него, гримаса вырвалась прежде, чем я смогла остановить ее. Его рука потянулась к моей. Я ударила по ней, сильно.

— Не прикасайся ко мне.

Это не могло причинить ему боли, не физической, но он вздрогнул, словно я отсекла ее.