Раф достал свой сверток из–под мышки, и Вивиан услышала, как хихикнул Ульф. Раф потянул за завязанную веревку, чтобы ослабить ее. Его глаза были скорее красными, чем карими, когда он взглянул на нее, на губах играла озорная ухмылка, и Вивиан поняла, что он затеял какую-то пакость.

– Вивиан, я хотел бы подарить тебе свое сердце, – сказал Раф, внезапно посерьезнев, а затем снова усмехнувшись. – Но поскольку это может быть неудобно, я принес тебе чужое.

Газета развернулась, и он шлепнул на тротуар коричневый склизкий комок.

– Раф! – Она быстро огляделась, надеясь, что поблизости нет соседей. – Что ты, черт возьми, творишь?

Пятерка зашлась от смеха. Вивиан выхватила газету из рук Рафа и подобрала эту гадость.

– Подарить тебе свое сердце... – задохнулся он и снова согнулся пополам от смеха.

Куда бы это деть? Где тело? Она начала заворачивать отвратительный трофей обратно.

– Раф, ты, придурок! – воскликнула она. – Это же баранье сердце!

Пятерка разразилась еще более громким хохотом.

Она не знала, злиться ей или чувствовать облегчение.

– Ты был в лавке у дяди Руди, да? – Руди работал обвальщиком мяса в «Сафуэй».

Когда никто не ответил, она зарычала и швырнула весь сверток Рафу в лицо. Это вызвало у остальных еще больший приступ веселья. У Ульфа на глазах выступили слезы.

Она развернулась и оставила их, но они все равно последовали за ней на расстоянии, и она слышала их взрывы смеха всю дорогу до школы.

«Мама думает, что ребята усвоили урок», – подумала Вивиан.

– Ха! – громко сказала она.

Вивиан вспомнила, что хотела разыскать Эйдена Тига, только почти к обеду.

«Да, почему бы мне не взглянуть на этого поэта», – сказала она себе. – «Посмотреть, понравится ли мне, что он пишет о вещах, о которых не должен знать».

Это было лучше, чем сидеть и хандрить. Где его искать? Она решила спросить своего учителя рисования. Он был одним из консультантов журнала «Трумпет».

– О, да. Он учится в предпоследнем классе, – сказал мистер Энтони, отряхивая кисти над раковиной в художественном классе.

– Как мне его найти? – спросила Вивиан.

– Ну, если ты поторчишь здесь еще полчаса до второго обеда, тебе просто нужно будет посмотреть в то окно. Он тусуется со своими друзьями во дворе, вон под теми арками. – Он указал кистями на часть крытой галереи, которая шла по периметру квадратного двора.

– Как он выглядит?

– Ох, не знаю. Высокий.

«Что бы это значило?», – подумала она.

Мистер Энтони, должно быть, заметил ее недоуменный взгляд.

– Точно, – добавил учитель. – Сегодня утром на нем была эта цветастая рубашка – много желтого и синего. Это меня насмешило. Слушай, мне нужно перекусить. Закрой дверь, когда уйдешь.

– Конечно.

К счастью, она взяла обед с собой. Она расслабилась на теплом подоконнике и, пока ждала, жевала кусок стейка.

Группы учащихся разбрелись по двору. Они ели, разговаривали и загорали. Некоторые мальчики скинули свои футболки, их кожа была золотистой и лоснящейся, словно они проглотили солнце. На них было приятно смотреть. Она нежно задержала на них взгляд, откусывая кусок мяса. Со следующим звонком произошла смена ребят. Прежние неохотно подхватили футболки, банки из-под газировки, книги и поспешили на занятия, в то время как другие, мало чем от них отличавшиеся, заняли их места.

«Я опоздаю на французский», – подумала Вивиан. Это не имело значения, ведь учительница любила ее. У нее был идеальный акцент. Вивиан села прямо, ее руки размяли пустой пакет из-под обеда. Она не спускала глаз с арок.

В поле зрения появились двое молодых людей. У одного были темные, до плеч волосы, и он был в цветастой рубашке. Это, должно быть, он. К ним присоединился еще один парень, затем девушка. Они стояли, смеясь под навесом, и тени скрывали их лица.

«Значит, это ты, мальчик-поэт», – подумала Вивиан, но она не могла разглядеть его отчетливо. Ей хотелось рассмотреть поближе.

«Зачем я вообще заморачиваюсь?» – спросила она себя, выходя через боковую дверь. – «Потому что я хочу посмотреть, кто вторгается на мою территорию», – ответила она. Но, может быть, он был одним из ее сородичей. «Или, может, он просто знает слишком много»,– подумала она. Она громко рассмеялась своим мелодраматическим мыслям, пересекая лужайку. Солнце припекало, поэтому она стянула рубашку, обнажив майку.

«Просто посмотреть или сказать что-нибудь?» – размышляла она. – «Ооо, мне так понравилось твое стихотворение». Мгновенно ей захотелось поиграть в коварные игры. Она добавила покачивания бедер в свою походку. Может, я привлеку его внимание.