Я решаю как можно скорее вернуться в Уиттмор. Знаю, что завтра у него игра. Но то, что я должна сказать, не может ждать.

После всего стресса — объяснений родителям, что улетаю раньше, толпы народа в аэропорту в праздничный день, я, наконец, оказываюсь в Бирюзовом доме, измотанная, но счастливая. Долгий перелёт после ещё более долгого Дня Благодарения, и вот я здесь, в нашем уютном домике, за сотни миль от Флориды.

В Шотгане и Бирюзовом доме тихо. На кровати вижу открытый чемодан Твайлер. Она уехала с баскетбольной командой и вернётся только завтра. Хоккейная команда только что сыграла с Университетом Амстердама. Я проверила счёт в Uber, мы выиграли с разницей в две шайбы.

Бросаю сумку в комнате, иду на кухню, ставлю воду для рамена. Не то чтобы я расстроена, что все заняты. Мне даже нужно побыть одной, собраться с мыслями. Особенно перед разговором с Твайлер. Она видит меня насквозь, а сейчас я чувствую себя прозрачной.

Родители не обрадовались, когда я сказала, что улетаю раньше. Соврала про проект (не совсем враньё, мне все еще нужно доделать презентацию с Эриком). Мама что-то заподозрила, но Джейсон, видимо, ее успокоил. Осталась ему должницей. Ему и Кендалл.

Кидаю лапшу в кипяток, добавляю специи. Когда лапша заварилась, несу миску в комнату, ставлю на тумбочку, и слышу стук в окно.

Аксель.

Одно его появление заставляет тело реагировать. Подбегаю, открываю.

— Привет, — его взгляд скользит по мне.

— Как ты узнал, что я вернулась?

— Риз упомянул, что ты приедешь, пока Твайлер нет.

— Если знал, что её нет, зачем лезть в окно?

Он усмехается и пожимает плечами:

— Ну, это вроде как наша фишка. Но если хочешь, могу уйти или зайти через дверь.

— Нет, — отступаю, давая ему место. — Останься.

Он залезает, закрывает окно. Стою посреди комнаты, разглядываю его. Он в пост-игровом костюме, значит, даже не заехал в Поместье переодеться. Галстук уже ослаблен, он чертовски сексуальный и пахнет так же, чистый, свежий после душа. Влажные светлые волосы кажутся темнее.

— Мне нужно…

— Прости, — перебивает он. — За ту херню, что сказал в прошлый раз. Это был мой багаж, и вываливать его на тебя было нечестно.

— Ничего, я знаю толк в багаже.

Он нервничает. Я тоже.

— Я перегнул палку. Ты сделала для меня что-то потрясающее, такое искреннее, а я вместо благодарности впал в паранойю и повёл себя как мудак. Даже не буду оправдываться, потому что оправданий нет. — Он сглатывает. — Надеюсь, ты простишь меня.

— Прощаю, — отвечаю без колебаний. — Я тоже не должна была обвинять тебя. У нас был договор, и ты просто выполнял его.

— Значит, всё ок? — он приподнимает бровь. — Ты важна для меня, Надя. Я не уйду, пока мы не разберёмся. Пока не поймём, куда это идёт.

— Всё ок, — мой пульс учащается, — и я тоже этого хочу, но…

— Но что?

— На День Благодарения кое-что случилось. Я хочу рассказать тебе, и это может изменить твоё мнение обо мне. — Я изменилась за последние сутки. Чтобы было комфортнее, забираюсь на кровать, похлопываю по месту рядом. Ему тоже может понадобиться почувствовать себя удобнее. — Если у тебя есть время выслушать.

— У меня есть всё время, которое тебе нужно, дорогая.

Он скидывает туфли, пиджак. Рамен остывает на тумбочке, но аппетит пропал в этой куче нервов.

— О чём речь? — он берёт меня за руку. Я провожу пальцем по букве Y на его костяшках.

— Обо мне.

— О тебе?

Киваю.

— На этой неделе я встретила человека из прошлого. Того, кто сделал мне больно, хотя я только сейчас осознала, насколько.

Рассказываю про Уилла, про то, что произошло у бассейна.

— Этот ублюдок назвал тебя шлюхой?! — он выглядит так, будто готов выпрыгнуть из кожи.

— Не в первый раз, — признаюсь я.

— Чёрт, Ти, это только делает все еще хуже.

— Знаю. И я позволяла. Думала, так старшие общаются. Что это цена за его внимание. Позволяла ему говорить и делать со мной то, что мне не нравилось.

Наши взгляды встречаются, и он понимает.

— Блядь.

— Я была не в себе. Он был крутым взрослым парнем, другом брата. Я доверяла ему. Хотела его внимания. Одобрения. Поэтому когда он… — сглатываю, — когда заставлял меня делать что-то, я не сопротивлялась. Не знала, как.

Аксель обнимает меня, жёсткий воротник его рубашки касается моей щеки. Я тону в объятиях, вдыхая его запах. Безопасность.

— Он…

— Ты не обязана рассказывать. — Он поворачивается ко мне. — Только если хочешь.

— Хочу.

Рассказываю обо всём. Как он флиртовал при друзьях, чтобы я расслабилась, а потом звал в гостевой домик один на один.

— Он был первым, с кем я поцеловалась. Первым, кого я увидела и потрогала. Первым, кто был внутри меня. — Смотрю ему в глаза. — Для него не было границ, потому что я не умела говорить нет.

— Господи, Ти. Он был старше, опытнее, преследовал младшую сестру друга. Настоящий ебанный хищник.